Разве что Лариса Львовна пожелает, чтобы я удалился.
— Это приказ, ротмистр.
— Господин полковник, в подчинении я у вас не состою, а как мужчина имею полное законное право, или, лучше сказать, обязан, здесь ныне пребывать.
Лунев бросил на конногвардейца негодующий взгляд. Дерзость отказа не подлежала сомнению, и по сути самым верным было распорядиться окончательно пришедшему уже в чувства Вышеславцеву препроводить господина ротмистра на гауптвахту, но для контрразведчика это означало поставить крест на большой игре, которую ему предстояло только начать.
Дуэль взглядов продолжалась меньше одной минуты, однако это было целое сражение с тактическим расчетом и стратегическим замыслом.
— Ладно, будь по-вашему. Как мужчина, я вас понимаю. Однако потрудитесь не мешать мне работать. Побеседуйте, вот скажем, с господином поручиком о воинских дарованиях вашего знакомца. Но, прошу вас, держите себя в руках.
Лаис вновь сидела перед контрразведчиком, с печалью глядя на его резко посуровевшее лицо.
Она никак не могла взять в толк: как этот милый человек и приятный собеседник вдруг превратился в настоящего цербера.
— Прошу вас ответить, госпожа Эстер, в какой сумме исчисляется ваше состояние?
— Увы, я об этом ничего не знаю.
— То есть как это? — удивленно, почти растерянно задал вопрос Платон Аристархович."
"— С тех пор, как господин Шультце любезно возложил на себя заботу о ведении моих дел, у меня не было нужды интересоваться счетами, вкладами и тому подобными низкими материями.
— Это крайне неосмотрительно. — Лунев покачал головой. — Как же вы получали деньги?
— Я говорила Конраду, что мне нужно, ну, допустим, десять тысяч рублей. Он ехал в банк и привозил мне столько, сколько я спрашивала.
— Сам?
— Ну да.
— У него был ключ от вашего сейфа, номер счета, право подписи?
— Именно так.
Платон Аристархович осуждающе покачал головой.
— Сударыня, должен вам заметить, что вы попали в крайне неприятную ситуацию.
Я вынужден буду изъять для экспертизы все имеющиеся у вас купюры достоинством выше пяти рублей.
— Но, Платон Аристархович, помилосердствуйте, как же так?
— Мне крайне неприятно говорить вам об этом, но Конрад Шультце — родной брат известного фальшивомонетчика Артура Шультце, сбежавшего из России в Вену и предложившего свои услуги Францу-Иосифу для подрыва мощи рубля путем фабрикации фальшивок отменного качества.
