Фея из комиссионки

 – Что это за способы.

– Тип он странный и опасный, как нам кажется, – продолжил Станислав Сергеевич. – Ты, Мартин, идеально подходишь для того, чтобы у тебя увели девушку. Такую дамочку заполучить – это же классно! На первое время он, сто процентов, потеряет бдительность. И второй момент… Если вдруг что-то пойдёт не так. Чтобы никто не пострадал, особенно ты, Эвелиночка, Вейкин тебя подстрахует. А лучше, чем Мартин, тебя не защитит никто. Он, вообще, профессиональный телохранитель.

– Да ладно вам. Телохранитель! Скажете тоже.

– И еще!.. Всё-таки Эва в технических вопросах не очень разбирается, да, Эва? Тут ты, Мартин, будешь незаменим. Если сам не сможешь, подключишь свои связи, у тебя толковых ребят море, я знаю. Ты, Эва, должна доверять Мартину и советоваться с ним. Одна голова хорошо…

– А две некрасиво, – закончил за него Мартин.

– Да ладно тебе, шутник! – улыбнулся наконец и Станислав Сергеевич.

– Да всё будет хорошо.

– Как говорится, вчера. Собирайтесь – и в путь. Солнечный Сочи ждёт вас, мои дорогие! Там и травмированную ногу свою подлечишь, всё-таки курорт.

– Я и массаж могу сделать… – многообещающе посмотрела на Мартина Эвелина.

– Эва, твоя цель – не твой напарник, – напомнил Станислав Сергеевич.

– Мы разберёмся… – ответил ему Мартин.

А Эва, соглашаясь с ним, качнула головой.

– Если бы я был не при исполнении… – вздохнул Виталий Николаевич, прижимая ладонь к щеке.

Яна с удивлением взглянула на него с узкой полки поезда.

– И это говорит полковник полиции?

– При чем тут полковник? Я же не могу тебе дать сдачи. Взяла моду – по морде хлопать!

– Ах, ты о пощёчине… – делано удивилась Яна. – Не стоит лезть с поцелуями.

– Это еще почему? Так… Избиение. Хулиганство. Нападение на сотрудника правопорядка. Что-то вы, мадам, совсем распустились, – ответил Виталий.

– И сколько бы ты мне дал лет? – прищурилась Яна, копаясь в дорожной сумке.

– Намотал бы лет десять. Не меньше.

– Почему так много? Подумаешь, пощёчина…

– Ага! Много! Посмотри, щека аж опухла… Нет, десять лет, а потом поселение. Или вот еще лучше – расстрел.

– Размечтался… – хихикнула Яна, хрустя чипсами. – Хочешь?

– Не подлизывайся. Нужны мне твои чипсы. Ешь всякую гадость, – отмахнулся Виталий Николаевич, не отходя от зеркала. – И после расстрела – каторга. За унижение человеческого достоинства.