Фея из комиссионки

 – Брысь!

Это уже предназначалось медсестре.

– Не положено… – прошептала та побледневшими губами.

– А доченька твоя в садик номер семь ходит? Такая симпатичная малышка!.. Жалко, пострадает из-за того, что мама у нее дура, – зло зыркнула на нее Шурик.

Медсестра взглянула на Яну, как бы извиняясь, и молча удалилась. Щелкнул замок двери.

Яна слегка приподнялась в своей кровати, но осталась лежать – сил не было.

– Я вчера осмотреть тебя должна была. Вернее, уже сегодня… – посмотрела на сильно тикающие часы на стене Александра Ивановна.

 – А ты, дура, в вечную ночь решила уйти? Мне сказали, что ты еще слаба, что надо подождать… Ничего, я подожду. Ради такого-то лакомого кусочка!.. – Толстый короткий ее палец пополз по обнаженной ноге Яны вверх – от стопы к бедру.

Цветкова давно подозревала, что в прошлой жизни банально была кобылой. Все признаки на лицо. Гордая, норовистая, свободолюбивая… Ее не укротил Карл со своими требованиями и желаниями. Не смог удержать Ричард в своем дорогом и уютном гнездышке, в семье.

Эта роскошная грива волос, часто собираемая в хвост, гордая посадка головы, цокающий шаг длинных ног в туфлях на каблуках. Годы упорной борьбы с явным племенным жеребцом Мартином – они с переменным успехом продолжали «объезжать» друг друга…

Яна быстро, резко и очень-очень сильно дернула ногой и, словно копытом, зарядила коленом в лицо Шурика. У Яны это получилось чисто инстинктивно, как получалось у лошадей, коров и других непарнокопытных или парнокопытных, когда их кусал овод. Ну, не любила она, когда ее трогали без позволения, особенно за нижнюю часть тела.

Шурик звонко клацнула зубами и противно забулькала кровью. Раздался такой странный звук, словно где-то глубоко под землей забил бурный источник.

Яна сделала вид, что ничего не слышит и ничего не желает замечать. От чувства омерзения ей захотелось принять душ.

Она с трудом поднялась с больничной койки и взглянула на лежащее на полу бесформенное тело, слабо бьющееся в затухающих конвульсиях. Ей стало страшно – лицо у Шурика было белым, как мел, а вокруг стриженой головы расплывалось пятно крови.

– Откройте! Пожалуйста, откройте скорее!.. – попробовала она постучать в дверь, но сморщилась от боли в забинтованных руках.

Пришлось забарабанить ногой.

Странно, но на помощь к ней никто не спешил. Яна забухала в дверь снова и снова.

– Откройте немедленно! – заорала она. – Случилось несчастье!

Из-за двери послышался тихий голос:

– Я не могу. Извините. Вы потерпите, сделайте всё, что она хочет.