Фея с золотыми зубами

Соня привела меня в спальню Виктора Михайловича. По пути она трещала как сорока.

– Алиса обожает разные фигурки, она их собирает, постоянно покупала отцу симпатичных зверушек из стекла. Виктор же ставил собачек-кошечек на подоконник, забывал о них, ронял на пол, злился. Алиска очень переживала. Не так давно Лизка увлеклась цветами, начала горшки десятками скупать, везде их насовала, добралась и до спальни мужа. Сняла с подоконников фигурки и водрузила свои кактусы. Витя жену обожал, поэтому хвалил ее «оранжерею» без устали, демонстрировал к ней интерес.

– Обиженной и никому не нужной!

– Верно. Я пыталась хоть что-нибудь объяснить Лизе, но она человек увлекающийся. Она уже коллекционировала книги, картины, пыталась петь на эстраде и все бросила. Елизавета – фейерверк, взлетает, рассыпается на короткое время искрами, и все, остаются одни головешки. Я подумала, что кактусы ее очередной бзик, и была права, теперь она мечтает о славе литератора. Тебе заплатили?

– Дали аванс, – подтвердила я.

Соня отодвинула портьеру с вытканными сценами охоты.

– Алиса временно переезжает ко мне. Боюсь, если она тут останется, отношения с Лизаветой превратятся в открытую войну. Пусть пока побудет под моим наблюдением. Кстати, завтра похороны Виктора.

Я постаралась не измениться в лице. Вдова не очень опечалена предстоящей церемонией, впрочем, Соня тоже не демонстрирует скорби, говорит спокойно.

– Девочка просила забрать фигурки, которые здесь остались! Черт!

Я подошла к Соне и увидела, что та пытается сдвинуть горшок с фиалкой, очень похожей на ту, которую я купила в цветочном магазине на рынке.

– Мужегон! – вырвалось у меня.

– Что? – не поняла Соня. – Ну надо же было мокрое кашпо сюда поставить! Теперь оно прилипло, не оторвать! Кто такой мужегон?

– Цветок, который выгоняет из дома опостылевшего супруга. Еще его именуют «Тещин подарок», – уточнила я. – Говорят, после того как растение внесут в квартиру, муж убегает или заболевает, может даже умереть.

– И ты в это веришь? – деловито осведомилась Соня, осторожно собирая стеклянный зоопарк. – Как насчет черной кошки, рассыпанной соли, тринадцатого числа и упавших ложек?

Я подошла ко второму окну, третьему. Везде за роскошными драпировками прятались кактусы. Их было много и не все имели колючки, какие-то оказались лысыми, другие походили на тонкие, сплетенные между собой сосиски. Фиалка же пребывала в гордом одиночестве.