Фея с золотыми зубами

– Никого я не обманывала! – возмутилась я.

– Да ну? – ухмыльнулась Соня. – Роман под фамилией Елизаветы уже накропали? Или воспользуетесь самоубийством клиентки, присвоите ее деньги и издадите книжонку как Виола? Кстати, не вы ли убили Лизу? Носите в сумочке железную пилку. И мотив есть: бабла охота, но и книгу жаль другой отдавать.

Я замерла с раскрытым ртом, даже Зоя, похоже, растерялась.

Соня же спокойно продолжила:

– Вы проделали огромную работу, но все же не дошли до истины. А она неприятна и поэтому тщательно скрыта от посторонних.

Елизавета была душевнобольная, она родилась от женщины с дурной наследственностью. Лиза с детства была истеричной, злой, распускала руки. Да, я происхожу из семьи уборщицы и никогда этого не стеснялась. Все детство и юность я играла роль девочки для битья при Лизе, причем часто в прямом смысле этого слова. Незачем вести пустые разговоры. Прощайте, мне в моем положении нельзя нервничать.

– В каком положении? – воскликнула Зоя.

– Вчера я узнала, что у нас с Константином Львовичем будет ребенок.

Когда дверь за мерзавкой захлопнулась, я раскашлялась, а Зоя с тоской протянула:

– Черт возьми! Первый раз встречаю такую бабу! Другая бы давно испугалась и во всем призналась. А эта живо сообразила, что улики косвенные. Думаешь, она и впрямь беременна?

– Мы знаем, что Софья убила Катю и Елизавету, но никогда не сможем отдать ее под суд, – резюмировала я.

Увы, я оказалась права. Константин Львович наотрез отказался беседовать с Зоей.

Меня он, естественно, тоже не принял. Армия адвокатов в пух и прах разбила все попытки Зои завести дело и передать его в суд. Не знаю, что Соня соврала мужу, но, полагаю, она сумела убедить его в своей невиновности и оговорить Лизу. Тело Кати Яркиной кремировали, прах упокоили на одном из московских кладбищ, где Ерофеев возвел небольшой, но вполне приличный памятник. Урну с пеплом Лизы засунули в нишу одного из колумбариев и отделались скромной табличкой с ее именем и датами рождения и смерти.

Когда на Тушинский рынок к немому деду нагрянула милиция, в задней комнате нашли лишь скромные фиалки, те самые «Lyon’s Spectacular» с махровыми сине-голубыми цветами. Дедушку было трудно допрашивать, он упорно писал на доске: «Амазон? Это что? Я торгую цветами».

Рабочий из магазина Оли, Семен Никифоров, на вопросы Зои отвечал однотипно:

– Ну езжу… ну отвожу горшки… ну куда… ну туда, куда велят… ну не помню… Игнатьевы?.. не знаю..