Фея с золотыми зубами

 – Она прикидывается хорошей! А ты должна только меня любить! Пусть Яркины в свою квартиру съезжают!

Ядвига вышла из себя.

– Она сдана, и на эти деньги мы живем.

– Тебе деньги дороже дочери! – взвилась Стефа.

В день похорон матери Олег напился, и с той поры никто не видел его трезвым. Спустя шесть месяцев он исчез из квартиры Миль. Ядвига нашла паренька на вокзале в окружении бомжей и вернула его назад, но Яркин снова удрал. Еще полгода Ядвига бегала за сыном Вали по подвалам и чердакам, но потом вдруг послушалась Стефу, которая назойливой мухой жужжала над ухом мамы: «Забудь, он тебе никто, Олег сам себе судьбу выбрал.

Если Бог ему испытания послал, не мешай Олегу их пройти».

Катя же с неизменной улыбкой говорила: «Олежек исправится и вернется, не ругайте его».

Ядвига кидалась к Кате, прижимала ее к груди и всхлипывала: «Доченька, ты излишне жалостлива, надо нарастить толстую шкуру, иначе тебе тяжело в жизни придется».

Понимаете, как бесилась Стефания, наблюдая за матерью? Злость ее росла, ширилась и вскоре вырвалась наружу.

Как-то раз Ядвига поехала со своим классом в театр, девочки остались дома одни, Стефания затеяла скандал, в процессе которого бросила Кате:

– Ты теперь здесь в приживалках, сиди и не курлыкай, не имеешь права голоса.

– Ладно, – улыбнулась Катя.

Стефа ринулась в бой.

– Ты слишком много жрешь.

– Постараюсь не ужинать, – заявила Катя, – заодно и похудею.

– Вали из гостиной, – окончательно вышла из себя Стефа, – телевизор мой.

Катя не стала возражать, молча встала и исчезла в своей комнате.

Поругаться с ней было невозможно. Если бы Катерина хоть раз заорала, дала отпор, кинулась на Стефку с кулаками, та бы притихла. Но Яркина вела себя таким образом, что у Миль темнело в глазах от бешенства.

Стефа ринулась за Катей и нашла ее с книгой в руках на диване.

– Чем занимаешься? – зашипела Стефа.

– Какого черта ты ушла из гостиной? – налетела Стефа на Катю.

– Ты же велела, – ответила та.

– Значит, меня послушалась? – пошла вразнос Стефания.

Катя отложила потрепанный том.

– Конечно, вы с Ядвигой здесь хозяйки, а я приживалка, мне надо каждый день благодарить добрых людей за дом и еду.

Миль на секунду онемела, но потом до нее дошло: Катерина давно над ней издевается, причем делает это самым изощренным образом, прикидываясь паинькой, этаким лютиком. Стефа заорала:

– Тогда слушай мой приказ: вали отсюда.

– Пойду погуляю до девяти.

– Канай навсегда, – завизжала Стефка, – на выход с вещами.