Фея с золотыми зубами

Ну ни капли злобности в ней не было. Если жену Константина Львовича в магазине обманывали или прислуга в доме ерепенилась, хозяйка не орала. Знаете, как некоторые визжат, если ты, убирая ванную, не на то место крем поставила? А Катя только вздыхала и сама все поправляла. Обидит падчерица мачеху, та ускользнет в свою комнату и сядет книгу читать. Но, если Лизка потом к ней сунется и, к примеру, скажет: «Пошли чай пить!» – Катя сразу согласится.

Я один раз не выдержала, дистанцию нарушила, сказала ей: «Лизавета вашу интеллигентность за слабость считает.

Ей надо жесткий отпор дать. Нахамила вам, не молчите, пожалуйтесь мужу». Екатерина не стала гневаться на меня за бесцеремонность, не выгнала из комнаты, а ответила как равной: «Константин Львович в дочери души не чает, зачем ему негативные эмоции? И мне он не поверит».

Женю понесло: «На диктофон ее вопли запишите и дайте послушать супругу, пусть насладится «пением» деточки».

Катя отложила книгу. «Ничего хорошего таким поступком я не добьюсь. Лиза не отвечает за свои слова, у нее гормоны бушуют.

Лет в восемнадцать она изменится, все подростки невыносимы. Если надавить на тинейджера, он может совершить непоправимое. Я в свое время ушла из дома и чуть не погибла, слава богу, встретила Константина Львовича». – «Ну хоть не прощайте ее сразу, – никак не успокаивалась прислуга, – а то девчонка дерьмо выплеснет, а затем как ни в чем не бывало вы с ней в магазин едете. Пригрозите, что вернете ее в закрытый пансион!» Катя взяла томик и твердо ответила: «Нет. Лизавета должна быть уверена в том, что дома ее любят и принимают такой, какова она есть. Это очень важно для формирования личности».

Женя опустошила чашку с кофе и взглянула на меня.

– Понимаете, да? Такому человеку, как Катя, нужно минимум пару раз в день принимать большую дозу «Озверина». Зря Катерина надеялась на исправление Лизы, получилась сказка навыворот.

Я чуть приподняла бровь, собеседница пояснила:

– Русские народные сказки читали? В них всегда мачеха злобная, ее родная дочь уродина и хамка, а вот падчерица – и красавица, и умница, и работящая.

У Ерофеевых иначе станцевалось: Лизка вторую жену отца со свету сжила.

– Смелое заявление, – оценила я речь горничной, – жаль, что абсолютно бездоказательное.

Матихина отодвинула пустую чашку.

– Чего это вдруг вы про исчезновение Кати вспомнили? Сколько лет уже прошло.

Я смела со скатерти крошки.

– Вы верите в то, что судьба может наказать человека?

Женя перекрестилась и указала пальцем на потолок.