Фея с золотыми зубами

– Хоть горничным ничего не рассказывают, да уши не заткнешь, хочешь не хочешь, в курсе всего окажешься! Помню, Катерина приобрела себе сапоги, а Лизка такие же захотела и ну канючить: «Папа! Купи!»

Константин Львович дочери в шмотках не отказывал, но тут сказал: «Нет. Обувь не детская, на очень высоком каблуке, она для взрослой женщины».

И началось. Как Лиза орала! «Я не ребенок! Ты женился на проститутке! Все знают, что Катька в борделе служила! Мама на том свете плачет!» Орала, пока хозяин ее по щекам не отхлестал и не приказал: «Извинись перед моей женой».

Лиза струхнула и тихим голосом и с издевкой произнесла: «Прости, Катерина, за то, что ты б…!»

– Ну и ну! И какова была реакция Ласкина?

– Он не слышал, – пояснила Женя, – Лизка хитрее черта. Она фразу завершила, когда отец из комнаты вышел.

– А что сделала Катя?

– Ничего, – пожала плечами Женя, – предложила ей свои сапоги, у них один размер был. Кстати, Соня, Лизкина лучшая подруга, с Катюшей ладила, Лиза еще из-за этого вся на мыло исходила.

Она даже к местной ведьме бегала, к Варваре, заговор мачехе на смерть сделать. Уж я не в курсе, Варвара ее на фиг послала или поколдовала, ведьма за деньги все делала, с одних порчу снимала или венец безбрачия, на других навешивала. К ней многие ходили.

– Колдунья рассказывала о своих клиентах? – удивилась я.

– Нет, – поморщилась Женя, – я сама видела, как Соня и Лиза к ней в избу заныривали. А уж когда Катя поняла, что беременна…

Я чуть не упала со стула.

– Вас удивляет беременность молодой женщины? – хмыкнула Женя.

 – Катерина помалкивала, думаю, она никому не сообщила о своем положении, хотела немного подождать.

– А вы откуда узнали? – с недоверием спросила я.

– Мусор из ее ванной выбрасывала, там три разных теста на беременность валялись, каждый с двумя полосками, – пояснила бывшая горничная. – Думаю, Лиза их тоже увидела, потому и убила Катю. Она рассудила: появится младенец, получит не только папину любовь, но и бабки. Катя молода, еще неизвестно, кто кого переживет, падчерица мачеху или наоборот.

Вот она и подстроила якобы побег Кати. Измены не было, оклеветали Катерину. И здесь тоже Лизавета постаралась.

– Измена? – переспросила я.

Женя с превосходством посмотрела на меня.

– Вы вообще что-нибудь знаете?

– Практически ничего, – призналась я, – в основном сужу о случившемся со слов Лизы.

Бывшая горничная закатила глаза.

– Лиза! Ха! Я много думала о Кате, она хорошая была, добрая, таким место в монастыре.