Сам не понимая, как сдержался, склонился над ней, прижимаясь к выступающим позвонкам, и накрыл рукой мягкий лобок, находя клитор, между припухших складочек. И лишь почувствовав, как расслабилось её тело, как задрожала она снова, запрокидывая голову назад, начал двигаться, сцепив зубы, раз за разом толкаться внутрь её тела, чувствуя, как растекается по всему телу жгучее удовольствие, как сводит мышцы от её сладости, и не позволяя себе кончить, пока не нашла свою разрядку его Мелора. Её вскрики стали для него музыкой, а тело послушным инструментом.
И зарождающуюся в нем дрожь он уловил почти как свою. Из последних сил сдерживаясь, начал вколачиваться в неё ещё быстрее, не переставая ласкать нежную плоть, и стоило её оргазму сжать его сладкими тисками, отпустил себя на волю, с глухим рыком изливаясь в блаженную глубину, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди, как шумит кровь в ушах и сбивается дыхание. Его. Его девочка."
"Она хрипло дышала под ним и Стэфан, подхватив девушку обеими руками, перекатился плавно на бок, увлекая крошку за собой, не в силах выпустить её даже на миг.
Прижал к себе, накрыв ладонью почти всю грудную клетку, ощущая как ответно стучит её сердечко, зарылся лицом в шёлк волос и так замер, пытаясь осознать и оценить всю ту мешанину эмоций и чувств, что бушевала внутри. В груди нестерпимо щемило, хотелось мир положить к этим хрупким ногам и никогда не выпускать её из своих рук. И любить её снова и снова. И уже было плевать, заслужил он это, или нет.
Глава 13
Этот мужчина, словно держал в руках её сердце.
Мел часто дышала, содрогаясь от того невероятного наслаждения, что она испытала в его руках, всё ещё чувствуя внутри его плоть, словно они стали одним целым, и его руки обёрнутые вокруг неё так крепко, словно это навсегда. И ей так сильно хотелось верить этим рукам, что аж слёзы на глаза наворачивались.
Как часто она задумывалась, найдёт ли когда нибудь свою истинную Пару. Мужчину реального, единственного, а не обманку, которую сама себе придумала. И порой ей казалось, что вместе со второй ипостасью из неё выдрали ещё кое-что важное.
Девушка взрослела, раны затягивались, годы шли, но ей никто и никогда не нравился. Среди страстных любвеобильных оборотней она чувствовала себя ледышкой, лишённой даже этого. И постепенно начал зарождаться страх. Как её такую увечную найдёт и узнает тот, кто должен. Однажды Мел даже поделилась с матерью этими мыслями. А та, обняв свою непутёвую дочь, рассказала ей историю, больше похожую на легенду.
