Но стоило Мелоре разомкнуть губы, впуская его в жаркую глубину, как весь его контроль рассыпался в пыль, и мужчина, застонав, обрушил на неё всю ту жажду, что клокотала у него внутри. Целуя её, толкаясь языком между сладких губ, выпивая её тихие стоны, он потащил девушку на себя, заставив оседлать, прижаться горячей промежностью к его животу, надеясь, что так даст ей возможность, если не остановить его, то хотя бы почувствовать иллюзию контроля. Он больше не удерживал её, скользнул обеими руками под рубашку, обхватил тонкую талию, переместил её так, чтобы скользить напряжённой плотью в выемке между ягодицами и застонал, чувствуя что готов, как юнец излиться от одного прикосновения.
Его девочка вместо того, чтобы отстраниться теперь уже сама целовала, кусала его губы, гладила плечи, лицо, елозила по нему своей попкой, влажными складочками, заставляя сходить с ума.
— Стэфан, я хочу. Я согласна. Пожалуйста. — шепнули припухшие губы возле его уха.
— Так возьми, Мелора. Что тебя останавливает? — его пальцы конвульсивно сжались на округлых ягодицах.
"
"Безумно захотелось зарыться лицом в её роскошную грудь и мужчина, не став себе отказывать, потянул её рубашку вверх. Она послушно подняла руки, позволяя снять мешающую вещь. А у него дыхание перехватило, стоило увидеть Мелору полностью обнажённой. Неужели это его пальцы сейчас дрожат от волнения, накрывая упругие холмики. Как давно он не трогал женское тело. А с таким удовольствием и трепетом, так вообще никогда.
Даже в юности. Всегда была лишь похоть, удовлетворение потребностей тела. И нигда он не дрожал от одной мысли о том, как будет брать женское тело, от одного её прикосновения, порой даже взгляда. Сейчас, как никогда, ему казалось, что прошлая жизнь осталась позади, что это и не он вовсе был, что это не его столь многие боялись и проклинали, зачастую вполне заслуженно. Сейчас с его нежной прекрасной девочкой был совсем другой мужчина. И если ему выпал такой шанс, то кто он такой, чтобы спорить с судьбой?
Какая же она идеальная! Красивая, как несбыточная мечта.
Кожа гладкая, как шёлк. Её груди так естественно наполняют его руки, царапая кожу розовыми пиками сосков. Её маленькое тело извивалось на нём, глаза горели, зацелованные губы сводили с ума. Потянулся и поймал ртом сморщенную ягодку соска, всосал сладкую вершинку, лаская языком, сжал пальцами второй и непроизвольно толкнулся бёдрами, скользя членом, между упругих полушарий.
