Шэн ругнулся и на кончиках его пальцев заплясали огненные искры. Однако одного раздражённого взгляда жрицы хватило, чтобы он смял уже готовые сорваться с рук боевые заклинания и снова замер, напряжённо наблюдая за этим монстриком, сидящем на алтаре и болтающем маленькими ножками в атласных туфельках.
Отряхнув руки, Фэй выпрямилась и принялась сплетать из послушной, пластичной тьмы цепи подчинения, напевая нужные заклинания.
— Эй, ты что делаешь? Зачем это? Перестань? — истерично заверещал вредный дух.
Девочка запрыгнула на каменный алтарь и оскалилась, шипя и плюясь. — Я ничего тебе не скажу, если свяжешь.
Фэй лишь заломила цинично бровь, не прекращая своё занятие. Шипение сменилось рычанием, а потом и жалобным скулежом. Жуткое подобие ребёнка скатилось с камня и бросилось к её ногам.
— Темнейшая жрица, прости ничтожную хранительницу. Не надо цепей. Что тебе нужно? Только скажи.
Для верности выждав ещё пару секунд девушка спросила. Однако матово-блестящую чёрную цепь из рук не выпустила.
— Как давно ты привязана к этому склепу?
— Пять веков, посланница Тёмной. — тёмноволосая головка поднялась и на неё уставились чёрные провалы глаз.
— Из какого ты рода?
— Зарраши, темнейшая.
— Отлично. Вон та урна. Можешь сказать, кто в ней? — Фэй указала пальцем на нужную нишу.
Дух-хранитель послушно метнулся в указанном направлении и, вскарабкавшись повыше, прижался ухом к керамичному сосуду.
— Я не знаю, темнейшая. Он не из моего рода.
Лишний здесь.
Лишний, значит? Было у неё такое предчувствие.
— Здесь присутствует прах Огаста Зарраши? — задала Фэй последний интересующий её вопрос.
Потусторонняя девочка спрыгнула обратно на пол, и замерла на пару мгновений. Обвела взглядом всё помещение, кажется, даже принюхалась, а потом заискивающе оскалилась.
— А как сильно темнейшей нужен Огаст Зарраши?
Фэй прищурилась, цокнула недовольно языком, а потом всё-таки спросила.
— Что ты хочешь, дух?
— Свободы, конечно.
Отпусти и я всё скажу, даже то чего ты не спрашивала.
Жрица рассмеялась и тьма всколыхнулась за её спиной, нависая над ними третьим собеседником, заставив маленькую фигурку в голубом платье скукожиться.
— Ты хочешь со мной торговаться? Зачем мне тебя освобождать и оставлять склеп полный покойников некромантов без стража?
— Потому что, ты милосердна, как и твоя Богиня. — совсем уже другим голосом, более низким и женственным, произнёс дух.
