Подойдя ближе, она осмотрела для начала сам ящик. Печати подчинения, формулы привязки, и ни одной упокоения.
— Кто это сделал? — спросила не оборачиваясь, зная, что дух всё равно услышит.
— Отец Огаста Зарраши. И мой. — раздался рядом бесцветный голос. Хранительница стояла и потерянно смотрела на деревянную крышку. — Я была его ошибкой, ублюдком, которого он был вынужден признать из-за дара. И когда меня убили, он призвал мой дух и привязал к этому месту, как сторожевую собаку, сказав, что хоть так от меня польза будет.
Фэй почувствовала, как каменеет. Услышать такое она точно не ожидала.
— Я нигде не встречал никаких упоминаний о том, что у Серша и Огаста была сестра. — заметил Шэн. Он обошёл алтарь и теперь стоял по другую сторону, всё ещё подозрительно поглядывая на духа хранителя.
— Я не могу соврать жрице Смерти. — на бледном призрачном лице не отразилось ни одной эмоции. — И сомневаюсь, что обо мне остались хоть какие-либо упоминания кроме семейного архива. Ведь и частью рода меня признавали весьма условно.
— Хорошо. Я услышала тебя. — Фэй зажмурилась на миг, прогоняя неуместную жалость и сострадание. Об этом она подумает потом. Сейчас нужно заняться делом. — Я обязана вскрыть этот гроб. И исследовать твои останки. И лишь убедившись неопровержимо в нарушении закона, мне, как жрице, будет позволено вынести приговор. Согласна ли ты на это?
— Да, посвящённая Смерти. — склонила голову страж.
— Тогда назови своё имя.
— Иллария Зарраши.
Жрица шагнула ещё ближе. Тьма потекла по её пальцам, опустившимся на крышку и тонкими ручейками начала оплетать деревянный гроб, уничтожая всё, что могло причинить вред, открывшим его.
— Шэн, тебя не затруднит? — не то чтобы ей было тяжело, но нарваться на новый поток возмущения от мужчины, Фэй не хотела.
Князь довольно хмыкнул и принялся отдирать, как оказалось, заколоченую крышку. Спустя несколько минут они двое, в компании призрака, уже разглядывали застывшее навеки в ужасе лицо мумии. И если жрица принялась деловито сплетать новые заклинания, дабы убедиться в словах хранительницы, то Шэн не выдержал и задал явно назревший вопрос.
— А кто тебя убил? И как?
— Тактичность не твой конёк, да? — фыркнула Фэй, даже не отвлекаясь от тонкого филигранного кружева из тьмы.
— Ты тоже не особо миндальничаешь. — возразил он.
— Мне положено. Я выполняю свой долг и обязанности.
— Мне тоже. Пускай преступление было совершенно давно, но я обязан в нём разобраться. — Шэн пожал плечами.
