И, может, хорошо, что она именно сейчас собралась уходить. Пока он ещё в состоянии сдержать беснующиеся внутри инстинкты, которые от многочисленных експериментов стали ещё острее. Всё равно их общее будущее обреченно. Не быть ему с ней, не любить её до скончания их совместных дней, не познать ничего сверх того, что уже удалось урвать у судьбы. Они хотят от него искупления? Будет им. Но нет! Не им! Единственная, кто имеет для него значение, это его Мелора. Жена. Хоть на краткий миг. Большего не заслужил, наверное.
Утомлённая его страстью и откатом после обряда она сладко посапывала, оплетя ногами и руками его бледное тело, словно боялась потерять. Глупая. Стоит ей понять, чьей именно женой стала, убежит сама, проклиная. Хорошо, что не расслышала имени произнесённого им в Храме. Уж он то постарался сказать его так, чтобы выделить именно Стэфана, и скомкать остальное. И всё равно опасался, что она поймёт. И откажется. Готов был даже провести обряд в одностороннем порядке, главное ведь было отдать ей свою силу.
А вместо этого услышал ответное признание в любви и искренние обеты.
— Стэфан. — простонала она во сне и ещё сильнее прильнула к нему всем телом. — Не уходи опять.
Пальцы, перебирающие её волосы, замерли и мужчина затаил дыхание, запоминая каждый миг. Ведь утром он, как и обещал, действительно отпустит свою Мелору к семье. Для того, чтобы довести исследование до конца, присутствие девушки здесь уже не обязательно.
А потом, когда будет нужно, он её найдёт и сделает всё, что должен. Даже если она не захочет больше его видеть. Чтобы рассчитывать, что в окружении всех своих родственников, среди которых и Лэардо затесались, Мел останется в неведении, с кем именно связала жизнь, нужно было быть глупцом. А глупцом он, несмотря ни на что, никогда не был, кажется.
— Я люблю тебя. — произнёс Стэфан шёпотом слова, ставшие сегодня для него самого капитуляцией.
— Я люблю тебя. — эхом повторила, не просыпаясь Мел и зарылась лицом ему в шею, рассыпав по груди тёмный пепел своих волос.
До утра осталось так мало. И даже если бы мог уснуть, ни за что бы себе не позволил терять драгоценные минуты, последние рядом с ней. Поэтому так и лежал, слушая созвучное биение их сердец, впитывая кожей её близость и запоминая пальцами нежность её кожи.
Мел снилось, что они со Стэфаном стояли перед ликом богов и приносили брачные обеты.
