Зато гримуары хотя бы помогли разобраться с проклятием. И Шэн с тех пор усердно гнал от себя мысль, что по всем выкладкам выходило, что его Пара должна уже была умереть. Она жива. И это главное. Только держись, девочка! Он сдохнет, но найдёт способ вернуть её.
— Шэн, она не сдаётся. — произнесла тихо Рисса, как всегда тонко чувствуя даже через его щиты.
— Я знаю. — он подошёл и склонился к Фэй, чтобы поцеловать плотно сжатые губы и погладить чёрный шёлк любимых волос.
— Можешь идти, куда должен. И ты, любимый тоже.
Я в порядке. — молодая данна поцеловала напряжённые губы мужа. — Сейчас придёт Тоня. Мы побудем с Фэй.
Князь кивнул и поднял скинутый на спинку стула китель. Он сам не знал, почему не мог оставить её одну. Даже здесь, в самых охраняемых и защищённых покоях Аданата, не мог даже представить, чтобы его любимая была одна. Поэтому рядом с его девочкой постоянно кто-то находился. Чаще всего Рисса с Тоней, или данна Нианон. Но сейчас его будущая тёща скорее всего лечит старшую дочь, выложившуюся на полную.
Краем сознания он отметил, что Мел по силе теперь почти не уступала Риссе и было в ней ещё что-то непривычное, но Шэн уже не стал вдумываться, слишком сосредоточенный на другом.
Застегнув последнюю пуговицу, открыл портал в Управление, где его уже ждал Зак. На плечо легла крепкая, как сталь, рука дяди. Айсар ничего не сказал, жест был и так понятен. Эта молчаливая поддержка помогла ему собраться с мыслями. Как бы он держался без поддержки семьи, князь не представлял.
Стоило им шагнуть в казематы Упраления, как внутренний зверь стряхнул болезненное оцепенение и зарычал низко, скаля клыки. В комнате уже стоял Зак в компании двух некромантов. Военные маги по форме приветствовали своего правителя и сосредоточили всё своё внимание на скрюченной фигуре Огаста Зарраши.
— Риссе и Мел удалось? — первое, что спросил кузен, увидев их.
— Дозваться нет. Но они смогли её услышать. Фэй сражается за свою жизнь. — вместо Шэна ответил Айсар.
— Наша задача остаётся прежней. Если все готовы, снимай стазис.
Шэн застыл напротив врага, который чуть не угробил самое ценное, что он имел. И зверь внутри рванул наружу, заставляя чувствовать, как трещат кости и обнажаются угрожающе клыки. Сила гудела вокруг, норовя стереть окружающее в порошок. Дядя испытывающе взглянул на него, но князь оскалился в подобии усмешки, показывая, что держит себя в руках.
Зак кивнул своим подчинённым.
