Те синхронно вскинули руки, начиная плести тонкую структуру проклятия, которое должно будет связать воскресшего некроманта. Как только пульсирующая тьмой сеть устремилась к фигуре лича, сопровождаемая удерживающими заклинаниями, кузен отточенным движением снял наложенный Касом стазис.
Тело, вместившее гнилую душу Огаста Зарраши, вздрогнуло и начало заваливаться на пол, но маги по сторонам синхронно развели руки, удерживая сковавшие его путы, и лич застыл вздёрнутый над полом. Трепыхнулся и тут же взвыл от боли в выворачиваемых конечностях.
— Я не буду рекомендовать тебе не рыпаться. Мне было бы приятно, если бы ты почувствовал весь спектр ощущений от ломаемых костей. Одной за другой. Доставишь мне такое удовольствие? — низко прорычал Шэн, не сдерживая хлещущую из него силу, нарочно продавливая разум врага своей мощью.
— А я то думал, что за боевик возле некроманточки отирается? — хрипло рассмеялся отступник, обводя всех безумным взглядом. — Узнаю родовую силу Аданаров.
Извините, ваша светлость, не могу поклониться, как следует."
"— Твоё фиглярство тебе не поможет, нежить. В моей власти заставить тебя страдать каждую секунду, что ты проведёшь здесь. И поверь, улизнуть, убив это тело, тебе никто не позволит.
— Неужели ты думаешь, что меня пугают физические страдания, юный князь?
— Ну почему же только физические? Душа ведь твоя сейчас привязана к этому телу. Хочешь познакомиться с нашим палачом уважаемым ларе Санрэашем? Он просто ""чудеса"" умеет творить с душами своих ""подопечных"".
— Шэн шагнул ближе, увеличивая давление.
— Фэйри на службе Аданата? Как много я пропустил. — прохрипел Огаст. — Чего же ты хочешь, князь?
— Как вернуть душу проклятой тобой жрицы Тёмной? — рыкнул Шэн, ловя бегающий взгляд подонка своими глазами, в которых, как он точно знал, плещется сейчас вся сила дарованная князьям Аданата Вечной Странницей.
— Никак. Оттуда нет пути назад. — выплюнул узник, залившись каркающим хохотом.
И он не врал.
А Шэн сошёл с ума. Ещё никогда он не ощущал в себе такой жажды убийства, никогда настолько не был готов идти хоть по трупам, хоть по пепелищу, лишь бы добраться до любимой. Когда-то она спросила, готов ли он отказаться от княжества ради неё. Если бы сейчас кто-то предложил ему такой обмен Шэн, не задумываясь бы согласился, ибо познал уже все грани боли и безумства, тоскуя по своей Единственной.
