— Как ты? — смог выдавить из себя спустя несколько коротких, как миг, и наполненных, как вечность минут.
— Уже неплохо. В отличие от тебя. — хрипло ответила ему Мелора, не поднимая головы.
— Почему?.. — он запнулся, не зная как озвучить вопрос, подозревая, что это может спровоцировать её на новую истерику.
— Почему ты жив? Да? — тонкие пальцы впились в его кожу, даря восхитительное ощущение живой боли. — Потому что я не позволила тебе довести ритуал до конца. Потому что я выбрала тебя, а не исцеление. Не нужно оно мне, если тебя не будет рядом.
Как ты мог так поступить со мной?!! Как ты мог принять за меня это решение?!! Мне нужен ты!!! Только ты!!! И ничего без тебя!!!
Выбрала его? Вместо исцеления? Хотелось отругать её за глупость, и целовать искусанные губы. Он ей нужен! Нужен! Зажмурился от непередаваемого чувства, которому-то и названия не знал. В груди жгло огнём, а душа словно сорвалась в пропасть и воспарила. Не волновало его ни слабое тело, ни ощущение влаги на щеках, ничего больше. Лишь она в его руках.
Спустя некоторое время, почувствовав, что может уже хотя бы говорить, произнёс тихое, но самое важное сейчас."
"— Мел, прости меня. Я хотел искупить свою вину перед тобой. Я так виноват перед тобой.
— В чём? — напряглась она.
— Тогда. Двенадцать лет назад. Именно мною сделанный артефакт искалечил тебя. Из-за меня ты осталась без второй ипостаси. И сегодня опять.
— Вчера.
— Что? — непонимающе нахмурился он.
— Это было вчера. Ты проспал больше сутки. Шэн сказал, что это нормально, после того, что ты с собой сотворил.
— пояснила его всё ещё жена. И теперь, кажется, навсегда. Однако это не отменяло факта его вины.
— Хорошо, что ты смогла позвать его. Я предполагал, что лишь к сестре ты обратишься за помощью и открыл им доступ в этот дом. Чтобы ты не осталась одна.
— Очень мило с твоей стороны позаботиться обо после своего самоубийства. — огрызнулась девушка.
— Мел. Ты кажется не слышала…
— Что? Про артефакт? Слышала. А ещё у меня остались воспоминания.
Хочешь поделюсь?
Сглотнув, он кивнул. Приготовился к её горечи.
— Я тогда наивная, маленькая дурочка думала, что смогу справиться с двумя мужиками. Они ведь были просто люди. А я оборотень, медведь. Обернулась, напала. Знаешь, до сих пор помню, как в меня вонзился нож, как били по рёбрам тяжёлые сапоги, как трещали кости от многочисленных ударов. — тихо, даже безэмоционально, начала рассказывать его девочка, а он ощутил тошноту и подкатывающий к горлу ком.
