Слишком хорошо представлял, как чувствует себя ребёнок под ударами взрослых. Как она выдержала это? — Их было двое. Огромный психопат и его щуплый, трусливый напарник. И этот второй вис на руке своего подельника, скуля, чтобы тот прекратил. Что им ведь поставили жёсткое условие: не трогать меня, лишь запугать, лишь держать там. А потом он вспомнил об этом артефакте. Последнее, что я помню, прежде чем утонуть в пучине боли, это слова о том, что я неприкосновенна и за меня накажут. Наказали бы Стэфан?
— Ты ведь знаешь, что этих подонков убили Лэардо.
— глухо произнёс он.
— Я знаю. Но ответь мне. Ты наказал бы их за смерть похищенного ребёнка? Чужого тебе, незнакомого ребёнка. — она поднялась на локтях и пристально вгляделась в его лицо
— Да. Я бы кожу с них живьём содрал за это. Моё условие звучало предельно чётко. Дети неприкосновенны. Если бы это были мои Тени, ты бы не пострадала физически.
— Тогда я не понимаю, почему я должна тебя винить ещё и в этом?
— Артефакт сделал я. И тот, что едва не убил твоего отца тоже.
— ему отчаянно хотелось сейчас прекратить этот разговор, но одна мысль, что она со временем всё-таки поймёт насколько ужасные вещи он творил.
— Сора была Тенью? — нахмурила брови Мел.
— Да.
— Приказ ей отдал ты?
— Не конкретно этот. Я отдал ей приказ помогать Риксу.
Девушка зажмурилась, вздохнула тяжело, сглотнув.
— Стэфан, я не буду врать и убеждать тебя, что мне всё равно. Что я легко принимаю всё то, что было в твоей жизни. Это не так.
Но этого больше нет. И если выбирать — быть ли с тобой, мирясь с твоим прошлым, или быть без тебя, я… ведь я уже сделала свой выбор. Я делаю его снова. Я выбираю тебя. Ты хотел искупить? Вот твой шанс. Дай мне будущее с тобой. Ты можешь построить другую жизнь. Я люблю тебя и принимаю. Полностью. Не смей от меня уходить.
Искупление счастьем? Кажется, он сходит с ума. Разве так бывает? Разве можно, отказавшись от всего, получить ещё большее. Ему было отчаянно страшно, что это сон, что она видится ему в очередном видении, дарованом безвременьем.
Дрожащими руками он обхватил её лицо, погладил изящные скулы. Его. Его жена. Теперь уже точно навсегда. Он снова жив и на этот раз свой шанс на новую жизнь не упустит.
— Я люблю тебя, девочка моя светлая. — прошептали его губы за миг до солёного от их слёз поцелуя.
Глава 29
Фэй уже не помнила, когда она так почти беззаботно проводила время, как в последние два дня. Пожалуй только в детстве.
