Девочка выполнила её волю, а когда зажмурила слезящиеся от света глаза, услышала.
— А теперь взгляни на мою тьму.
Наставница стояла позади и её плечи укрывал плащ из её силы.
— Что ты чувствуешь?
— Облегчение. Мне приятно смотреть на тьму после слепящего света.
— А где лучше всего свет заметен?
— В темноте, конечно.
— И что ты про это думаешь? — задала Верховная главный вопрос, который всегда звучал, в конце их разговоров и уроков.
— Что они не могут друг без друга. Свет и тьма. После света тьма приятней, после тьмы свет заметней.
— Можно и так сказать. — улыбнулась тогда наставница. С тех пор прошло уже много лет. Фэй поняла, что это утверждение лишь в малой степени отражает отношение между Тёмной и Светлым и воплощением их сил. Но одно оставалось неизменным. Они действительно были разными сторонами одной медали. Частью гармонии. А ещё это означало, что Богиня любила приходить к своим дочерям на залитую солнцем смотровую площадку."
"Пока ещё жрица вскинула руку над алтарной чашей и прочертила ритуальным кинжалом кровавую дорожку по раскрытой ладони.
Багряный ручеёк побежал по коже и закапал на камень, вскипая и впитываясь.
— Прошу, окажи мне честь говорить с тобой, Тёмная Обитель. — попросила она смиренно.
Замерла, прислушиваясь, отпустив на волю чувства, открывая душу той, кого чтила всем сердцем.
— Я рада видеть тебя, дочь моя. — ветром в листве прошептал голос Богини и Фэй подняла глаза на стоящую перед ней фигуру.
Поклонилась своей покровительнице и почувствовала, как волос касаются тонкие холодные пальцы.
— Хорошо, что твой огненный князь смог тебя вернуть. Я бы очень огорчилась, если бы ты исчезла. Что ты хочешь сказать мне, жрица?
— Я привела в Храм на твой суд лича. И девушку, которую он обманом сделал своим филактерием. — сообщила Фэй.
— Как мило. И теперь ты ждёшь, что я решу судьбу той, чью жизнь ты у меня выпросила?
— Да. — покаянно признала жрица.
— А сама, что думаешь по её поводу?
— Я не могу вынести ей приговор. Она невиновна.
— Ну, глупость тоже должна быть наказуема.
— зловеще ухмыльнулась Тёмная.
— Конечно, моя госпожа. — спорить с этим утверждением было трудно.
Богиня некоторое время молчала, всматриваясь в лицо своей жрицы.
— Ладно. Глупо отнимать то, что я уже даровала. Мне несложно избавить её от куска гнилой души. Но только если она согласится добровольно. Иначе сама понимаешь. Можешь передать мою волю Верховной. Этим вечером я хочу видеть их обоих у моего алтаря в главном ритуальном зале.
