Серё-ожа, выходи, давай, — громко, под «ой» Ксюши.
Сергей появился в дверях, застёгивая на ходу рубашку.
— Что ты орёшь, как баньши.
— Да, вот. Хотим знать, что ты скажешь.
— Что скажу… что скажу… — смотря на красные пятна на шее Ксюши, — скажу, что полностью согласен с твоими доводами, отпуск и снова в бой. — Он сел рядом с Ксюшей и обнял её. — Ты же не бросишь нас, Аксинья Владимировна?
Ксюша молчала, разглядывая поверхность ненового стола, помнящего ещё анекдоты про Брежнева.
— Интересно, что у вас тут происходит? — Марго бегала глазами от мужчины к женщине и выглядела удивлённой.
— Что у нас происходит? — Сергей нагловато посмотрел на Марго, зная, что то, чему она стала свидетелем, опознав в прихожей вещи Сергея, останется между ними. Потом перевёл взгляд на Ксюшу, смотря, как она прячет лицо в волосах, явно неуютно себя ощущая. На зацелованные им губы, так, что кажутся немного воспалёнными, на полупрозрачные веснушки, на волосы, лёгкой вуалью закрывающие шею.
— Любовь у нас, — вдруг сказал, подмигивая в удивлённую зелень глаз, в которой переливалась янтарная крошка.
— Уффф, — раздалось тихое Ксюшино вместе с:
— Оооооооооо, — смеющееся от Марго. — Не залюбитесь только. Так что, Ксюша, остаёшься, раз уж тут такое дело?
— Я не знаю.
— Нечего тут знать, остаёшься, — отрезал Сергей, — в гордость потом поиграем, люблю ролевые игры, — нагло улыбнулся, — а пока оформишь отпуск и вернёшься на рабочее место.
— Хм…
— Вот и договорились, — Марго хлопнула себя по коленям, вставая, — Серёжа, можно тебя на минуточку, производственный процесс.
Сергей вышел на лестничную площадку, захватив сигареты.
— Серёжа, ты идиот?
— Чего? С немцами рабочая ситуация, всё улажено.
— Какие немцы? Не заговаривай мне зубы. Зачем ты связался с этой Ксюшей… у тебя семья, Серёжа. И это не пустой звук, они все на тебе держатся. Дети, Юлька ещё маленькая, да и у Ильи возраст сложный, Марина, отец, даже тёща! Все живут, потому что у тебя голова на плечах.
Была, похоже.
— Матерь пресвятая богородица, ты первый раз меня с бабами застаёшь? Сама давно в святоши записалась? Они тебя переманили печеньками, признавайся, — хихикая, немного отталкивающе.
— Поступай, как знаешь, не маленький уже, но головой думай! Думай, Серёжа! Не смей не думать.
— Да думаю я, что завелась-то?!
— Вижу я, как ты думаешь… горе луковое, — и нажала кнопку лифта. В раздражении.
На кухне сидела притихшая Ксюша.
