— Что теперь будет?
— О чём ты?
— Нуууу…
— Фенёк, посмотри-ка на меня? — он поднял пальцами островатый подбородок девушки, — ничего не будет. Ты же знаешь, какой я, думаешь, для Марго это секрет? Мы знакомы всю мою жизнь.
— Ей не понравилось.
— Формально в этом нет ничего приглядного. Я — женатый мужик, сижу тут с тобой. В квартире, можно сказать, пахнет сексом… ей и не должно это нравиться. Но это нравится мне… а тебе?
— И мне, — тихо, — чем же мне заняться в отпуске?
— С Костиком помирись, ты же собиралась, — смотря испытующе на округлившиеся глаза Ксюши.
— Может, и помирюсь, — зло.
— Тогда я тебя точно уволю.
— С террористами не ведём переговоры, мы их мочим в сортире, — она бросила кухонное полотенце в лицо Сергею и, смеясь, ушла в комнату.
— Это я террорист? — якобы негодуя.
— Ты, естественно.
— Иди сюда, маленькая засранка. — Он резко дёрнул Ксюшу, так, что она чувствительно упала в ещё смятую постель, сжал попку, быстро приспуская штаны пижамы, не давая Ксюше дёрнуться или увернуться. Его пугало и одновременно завораживало то, какой худенькой была девушка.
Ключичные впадины, и острые плечи, совсем небольшое количество веснушек — Сергей подумал, что зимой кожа Ксюши и вовсе кипенная, — и стремительная пульсация сердца, почти видимая, которую он ощутил, прижимая к себе девушку. — Не сопротивляйся, Фенек, давай всё сделаем, красиво…
Осторожно отпустил и медленно снял кофту с меховыми овцами и штаны в жутковатую розовую клетку. Он уже и не смог бы вспомнить, когда последний раз настолько наслаждался близостью, а не сексом, с женщиной, запретив себе думать о последствиях или завтрашнем дне.
Этим днём он млел от поцелуев Ксюши, от запаха, стонов и крепкого словца, слетавшего из уст девушки в особо волнительные моменты.
Его словно перенесли лет на десять, а то и пятнадцать назад. Жаль, что это невозможно, что Земля продолжает свой бег, гравитационное поле по-прежнему давит, а дела ждут.
К вечеру Сергей сел за руль, предварительно тщательно проверив свою одежду на предмет губной помады или слишком очевидного запах парфюма, и поехал домой, где сидела обеспокоенная Мария Антоновна.
— Ох, а я уже дёргаться начала, куда пропал.
— Да что со мной случится-то, рейс задержали, устал, как собака. Есть чего-нибудь поесть?
— Вот, Мариночка приготовила, я там добавила ещё вермишельки… получилось не так, как ты любишь, но уж сильно она пересолила… как не чувствует.
— Может, и не чувствует, — Сергей сам положил себе в тарелку и без аппетита ел.
