Феодал

Следом попрощался и Спицын, партнёр отца и её нынешний начальник. Вернувшись, он мягко обнял её за плечи и шепнул.

— Поплачь, Марина, не держи в себе.

— Не хочу, Геннадий Петрович.

Пожилой мужчина покряхтел что-то под нос, но настаивать не стал, посчитав это неуместным в столь роковой час. Всё больше и больше кучек земли падало в могилу, а Марина просто стояла и смотрела, как закапывают любимого человека. Застыла на месте и не могла выдавить из себя ни одного слова.

Девушка сама не заметила, как всё подошло к концу, не увидела, как расходятся гости и батюшка вместе с певчими.

Копари доделали свою работу и тоже ушли, теперь над могилкой возвышался временный памятник — дубовый православный крест.

— Надгробие я заказал, ты не волнуйся, всё сделаем как у людей, — заверил Спицын, он единственный, кто с ней остался и тронул девушку за плечо. — Пойдём родная, пойдём.

Адвокат вился вокруг неё не потому, что ему было жалко умершего коллегу и друга. Теперь предстоял вопрос дележа конторы. Геннадий Петрович вовсю старался набрать себе лишних очков, чтобы склонить её к продаже оставшихся паёв.

Это была его мечта — стать единовластным владельцем «Ведомства казённых и гражданских дел Спицына и Троекурского» и поставить точку в истории «дружеского» соперничества.

Бездарность всё никак не могла успокоиться и предвкушала будущий праздник.

— Что вы там хотели мне сказать по поводу дела Черноярского? — спросила она, чтобы отвлечься.

— Пустяки, сейчас не время…

— Нет, говорите. Кажется, тогда вы были взволнованы.

Спицын вёл под локоть Марину и опирался на тросточку с серебряным шарообразным набалдашником. Каждый шаг — лёгкий цок.

— Меня попросили найти причину для самоотвода.

— Кто попросил? — нахмурилась Троекурская, глядя сбоку на старческое лицо ненавистного начальника.

— Очень уважаемые люди, — легонько улыбнулся он.

— Вы же ведь не согласились?

— Нет, конечно, — важно заверил её Спицын. — Дочка, если бы я с твоим отцом прогибался под каждого проходимца — никогда бы не построил своего дела, — улыбнулся он.

— Это твой процесс, ты должна его закончить.

— Мы ждём оплаты пошлины. Черноярский заверил, что она будет.

— Славный молодой человек, но пропащий.

Спицын остановился и повернулся к ней лицом.

— Такие, как он, либо уходят далеко-далеко туда, — он ткнул в небо тростью, — либо глубоко-глубоко вон туда, — показал ею на землю. — Третьего не дано.

— Я тоже нахожу его странным. Сказал, что достанет миллион.