* * *– Ей-богу, это не он, – сказал Добраницкий.
– А я тебе говорю, он, – упрямо возразил Балабуха. – Все сходится.
Стоя в небольшой арке, они подстерегали Дорогина, который зашел в цветочный магазин и теперь выбирал там самые дорогие розы.
– А я говорю, нет, – стоял на своем Август.
– Почему? – в изнеможении спросил гигант.
– Да потому что он мелкий вор, а такие люди не способны на великие дела, – объяснил Добраницкий. – А предать свое отечество – это все-таки не то же самое, что уворовать пять копеек на пачке бумаги.
Размах не тот.
– Жлобу все равно, отечество ли продать или свою родную маму, – проворчал Балабуха. – Для таких людей все измеряется лишь деньгами.
– Да ну? – усомнился Добраницкий. – Надеюсь, ты знаешь, о чем говоришь, потому что лично я никогда не встречал человека, которому предложили бы продать его родную мать. Правда, я знавал одного типа, который продал свою жену.
– Шутишь? – недоверчиво спросил артиллерист. – Это как же, позволь спросить?
– Ну как, как, – фыркнул Август.
– Взял и продал. Тот, кто ее покупал, стало быть, давно был к ней неравнодушен, а она его знать не желала. А муж, значит, сам ею не особо дорожил. То есть дорожить-то он как раз дорожил, потому как продал ее за две тысячи рублей. Золотом, – многозначительно прибавил Добраницкий.
Балабуха глядел на маленького поляка во все глаза.
– И как же… Чем же все закончилось? – спросил гигант, окончательно сбитый с толку.
– А, плохо все закончилось, – махнул рукой Август. – Оказалось, что у дамы был любовник, она ему все рассказала, и он вызвал на дуэль сначала покупателя, а потом продавца.
– И? – Артиллерист даже дыхание затаил.
Добраницкий укоризненно посмотрел на него.
– Что «и»? Он в туза попадал с двадцати шагов. В общем, дама овдовела, они поженились, а потом…
Тут Август неожиданно замолчал.
– Ну а дальше-то что было? – с мольбой в голосе спросил Антон.
– Дальше мне пришлось делать ноги, – нехотя ответил Добраницкий.
– Это с какой такой радости? – насупился Балабуха.
– С такой, что Лизонька была очень хороша, а вот ее новоиспеченный супруг – не очень, – вздохнул Август. – Я ведь говорил тебе, он пистолетом владел получше, чем некоторые канделябрами машут. А мне, знаешь, канделябры как-то ближе, если выбирать. В общем, я сбежал… – Внезапно он схватил Балабуху за рукав. – Все, Антон, Дорогин выходит!
Тот, кого они ждали, вышел из магазина с красивым букетом алых роз и пошел по улице, то и дело бросая нервные взгляды через плечо.
