Фигура легкого эпатажа

— Ага, — завопил Никита, — а все потому, что ты мною не занимаешься! Чужих к деньгам и медалям тащишь! Уйду к другому тренеру!

— Идиот! — разозлился Андрей Максимович. — Я лучший, остальные рядом не стояли.

Вспыхнув огнем, Никита, не забыв крепко стукнуть дверью о косяк, вылетел на улицу и, не разбирая дороги, понесся к ближайшему магазину. В голову парню пришла замечательная идея напиться до поросячьего визга. Если отец не желает помогать сыну-спортсмену, то пусть возится с алкоголиком!

Внесясь в супермаркет, Никита случайно толкнул трясущегося от старости дедушку.

Несмотря на относительно теплую осень, на пенсионере красовались валенки, ушанка и теплое пальто с меховым воротником. От столкновения с молодым парнем старичок пошатнулся, уронил пакет с продуктами, а затем начал медленно заваливаться сам.

Хорошо воспитанный, сердобольный спортсмен поддержал немощного старца, чье лицо было прикрыто низко надвинутой шапкой, и бормотнул:

— Извините, я нечаянно…

— Я не обижаюсь, — вдруг очень хорошо знакомым голосом ответил дедушка.

— Рад, что встретились. Не узнал меня?

— Нет, — удивленно ответил Никита. — Разве мы знакомы?

«Божий одуванчик» то ли засмеялся, то ли закашлял и стащил шапку. Сын Андрея Максимовича разинул рот — перед ним, похожий на привидение, стоял Юра Левитин, в недавнем прошлом успешный спортсмен, пропавший с кортов примерно полтора года назад.

— Привет, Никит, — хрипло сказал Юра.

— Что ж с тобой такое случилось? — от неожиданности ляпнул Никита.

— Ага… то есть нет… в смысле… — начал выпутываться теннисист и в растерянности примолк.

— Не старайся, — махнул рукой Левитин. — Глаза есть, сам себя в зеркале вижу. Ты чем занимаешься?

— В теннис играю, — ответил Никита.

— У отца тренируешься?

— Ну да, — пожал плечами юноша, — ясное дело, у него.

— И как успехи? — неожиданно выказал живой интерес Юрий.

— Да не очень! — махнул рукой Никита. — Про Махонькина слышал?

— Нет, — помотал головой Юра. — Я по больницам мотаюсь, из тенниса выпал.

— Появился тут один, из Тьмутаракани какой-то в Москву явился и прет дальше экскаватором, — зло сказал Никита.

— А тебе, значит, самому охота золото взять?

— Да, — гаркнул Никита, — верно! И я его добуду! Чего бы мне это ни стоило! Пупок развяжу, а схвачу! Если понадобится, к другому тренеру уйду! Пусть, пусть скандал случится! Плевать! На всех! Вот! Уж ты-то меня понять должен!

Юра опять закашлялся и схватился за Никиту.

— Ты не против чайку попить? — спросил он, справившись с приступом.