Фигура легкого эпатажа

— Во! Теперь и у вас, того-самого, брык в голове…

Я вцепилась пальцами в стол. Не перепутала ли я адреса и не попала ли в клинику для душевнобольных?

— Теперь и у вас глючит, — бубнила Ася.

— Он мертв, — вступила в беседу Анна.

— Ну, не знаю… — протянула Ася. — Думаете… да?

— Я не верю! — воскликнула Кира. — Он не мог вот так сразу…

— Угу, — кивнул до сих пор молчавший Костя.

— Надо Галю позвать, она одевается, — предложила вбежавшая в комнату Лана.

— Вы сумасшедшие! — вырвалось из меня. — Если Михаил Петрович скончался, то необходимо срочно вызвать врачей.

Костя и Кира уставились на гостью. Нянька протяжно вздохнула:

— Пойдемте… э… Лаура, — холодно сказала хозяйка дома, — нам следует побеседовать спокойно.

Словно кролик, загипнотизированный коброй, я поплелась за Анной и в конце концов оказалась в просторной, очень уютной комнате, заставленной диванами и креслами.

— Садитесь, — неожиданно ласково предложила Анна, — и скажите: вы кто?

— Лаура, — нежно улыбнулась я, — племянница Михаила Петровича, из города Владивостока, вернее, из Пионерска.

— Не надо лжи, — резко перебила Анна. — Понимаю, вам заплатили, но господин Антонов мертв. Естественно, никто не попросит деньги назад, они ваши, но лучше сейчас рассказать мне правду.

Я, продолжая удерживать на лице гримасу приветливости, спокойно повторила:

— Являюсь Лаурой Антоновой, племянницей Михаила Петровича.

— Дочерью его рано умершей сестры? — уточнила собеседница.

— Вы появились на свет в законном браке?

— Ответьте, пожалуйста, — ласково попросила Анна.

— Мой папа тоже умер.

— Иванов Иван Иванович, — живо отреагировала я.

— Тогда почему вы Антонова? — мягко поинтересовалась Анна.

Я замерла, потом, обозлившись на себя, начала врать:

— Понимаете, случаются такие семейные ситуации, о которых не очень хочется сообщать окружающим. Мы с отцом не ладили, он ревновал маму, бил ее, меня тоже. Поэтому после кончины этого родного по крови, но чужого по сути человека я решила вычеркнуть из своей жизни даже память о нем и взяла мамину фамилию.

— Куда? — насторожилась я.

— Хочу показать вашу комнату.

Ага, значит, я прошла испытание, жена Антонова наконец-то поверила мне. Интересно, настоящая Лаура знала о том, какие порядки заведены в доме у ее папочки, или у нее, как у всех цыганок, обостренная интуиция? Во всяком случае, встречу близкой родственнице тут устроили грандиозную. Сначала затеяли скандал, а потом попытались убедить гостью, что хозяин умер.