Фигура легкого эпатажа

Потом она внимательно глянула на меня и поинтересовалась:

— Не понимаю, — пробормотала я. — То есть, конечно, правду: Михаил Петрович побледнел, ему явно нехорошо.

— Не о нем речь, — нежно проворковала Кира. — Вы и впрямь его племянница?

Вся кровь бросилась мне в голову.

— Простите? — пролепетал язык. — Меня зовут Лаура, я дочь сестры Михаила Петровича…

— Которую тоже звали Лаурой? — вдруг спросил Костя.

— Ваша мама жива? — продолжил парень.

— Нет, она скончалась.

— Дату назовите, — потребовала Кира.

— Вы забыли год смерти матери? — нежно осведомился парень.

— Понимаете, я была ребенком… — начала выкручиваться я.

— А число? — пропела Кира. — Месяц?

— А… а… а… — протянула я.

— Вы не ходите на кладбище? — с фальшивым удивлением воскликнул Костя.

— Не посещаете дорогую могилу? — откровенно издевательски добавила Кира.

— Почему? — улыбнулась я. — Приношу цветы к надгробью.

— Дату кончины любимой мамы назовите, — резко велел Костя, — и…

Договорить он не успел — дверь столовой распахнулась, появилась белая, как полотно, Анна и молча села за стол.

— Мама, пей кофе, — ласково сказала Кира, — он еще теплый.

— Как там наш Марлон Брандо? — издевательски спросил Костя. — Жив?

— Он умер, — обморочным голосом сообщила мать.

— Знаю, — отмахнулся сын. — Я об отце говорю!

— И я об отце, — кивнула Анна. — Он скончался. Лежит головой на листе бумаги. Похоже, хотел новое завещание составить.

Кира попыталась вскочить, но ее большой живот, упиравшийся в стол, не позволил быстро совершить действие, Костя ловко опередил жену — змеей скользнул к двери и исчез в коридоре.

— Ты уверена? — нервно прошептала Кира.

— Где Мара? Надо «Скорую» вызвать! — вскрикнула Кира.

— Он мертв! — воскликнул, вбегая в столовую, Костя. — И правда скончался. Где Мара? Пусть в милицию звонит.

Я сидела словно в толстой зимней шапке — разговор достигал моих ушей, но звуки были приглушенными. А еще в комнате что-то гудело, не сильно, но мерно.

— Ася! — вдруг звонко крикнула Кира.

В проеме двери появилась невысокая, тумбообразная фигура.

— Звали? — поинтересовалась она.

— К занятиям готовится, учительница приехала, — словоохотливо стала пояснять нянька. — А еще, Кира Андреевна…

— Девочка не должна выходить из детской, — перебила няньку Анна.

— А чего случилось? — проявила любопытство Ася.

— Михаилу Петровичу плохо.

— Понятненько, — гадко ухмыльнулась няня.

— Он умер, — добавила Кира.

— Повесился? — деловито спросила Ася.