– Я, кажется, начинаю понимать, в чем дело. Ты окружил себя роботами, Арбатов. Ты нормальных людей давно видел? Чтобы они могли сказать, что думают, и не зависели от твоих денег. Не боялись твоих угроз.
– А ты разве боишься?"
"Он делает шаг ко мне. Я неосознанно отступаю, наталкиваясь на преграду. А в сторону выскользнуть уже не получается, Вадим подходит вплотную и выставляет ладонь. Он вбивает пальцы в стенку рядом с моим плечом и на секунду надавливает. Его горячее сильное тело соприкасается с моим, заставляя дышать не воздухом, а его запахом.
Грубым, терпким, с нотами незнакомого одеколона.
– У меня тоже к тебе много вопросов, Валерия. Хочешь, чтобы я поверил, что противен тебе?
– Уж пожалуйста.
– Почему тогда оставила мою фамилию? Носила ее и презирала меня?
– Я не захотела менять документы…
Я запоздало прикусываю язык. Только не оправдываться, только не перед ним! Я дергаюсь, но с таким же успехом можно биться об отвесную скалу. Арбатов всегда был силен, он даже пару раз делал мне больно в порыве страсти, сейчас же у меня вовсе нет шансов.
К его стальным мышцам добавилась злость, он не думает уступать мне и ничуть не стесняется своего физического превосходства.
– Ты думаешь, я ждала тебя? – я распаляюсь от собственного бессилия. – Сидела у окна и рыдала горькими слезами?
– Не знаю, ты скажи мне, – он произносит с издевкой.
– Боже, Арбатов! У меня были отношения после тебя. Другие мужчины…
Я приукрашиваю картину, у меня был только один серьезный роман после него. Но моих слов оказывается достаточно, чтобы его сорвало.
Я ярко чувствую этот момент, как заступ в красную зону. Каждый мускул на его теле напрягается, а в глазах раскрывается чернота.
Вадим впечатывает кулак в стену. Затаенная мужская ярость полыхает, обжигая меня по касательной, и столь же стремительно спадает.
– Не говори со мной о других.
– Ты сам захотел развода. У меня бы никого не было, если бы ты тогда выслушал меня.
– Эта тема закрыта.
– О Шилове мы тоже не будем говорить?
Глава 6
Разговора не получается, как и моей маленькой мести в виде лазаньи и сладкого вина.
Вадим сразу уходит наверх.
А я остаюсь. Остаюсь в его доме. С тех пор Арбатов делает вид, что такие вещи, как взаимность и добрая воля, пока не изобрели во вселенной, а поэтому моё мнение не имеет значения. Он больше не трогает меня, даже не подходит на близкое расстояние, соблюдая отчужденную дистанцию. Но я все равно чувствую его присутствие.
Во-первых, вокруг его дом. А во-вторых, его деньги.
