Филькина круча

– Я хотел спросить насчет вчерашнего…

– А что насчет вчерашнего?

– Ну… все норм? Родственная душа… поделиться сокровенным…

Даша промолчала, но он почувствовал, как она улыбнулась на том конце провода.

– Мне понравилось, как ты рассказывала про фигуристочек.

– Что-о? – голос Даши резко изменил тональность.

– Ну про то, что ты как будто исчезаешь на трибуне и становишься ими во время их выступлений.

– Э-э-э, Олег… но я тебе ничего такого не говорила…

– А что ты ходишь навещать Алису Федоровну и что рада за те три года?

– Олег, прекрати! – Олег впервые услышал, как Даша закричала.

Она тяжело дышала в трубку. – Ты не можешь ничего этого знать, я не говорила тебе этого. Вчера ты отключился на середине разговора, и я… не захоте… не стала тебе перезванивать и пошла спать.

– Откуда же я могу это знать?

– Может, ты меня с кем-то спутал?

– Я не спутаю твой голос с ничьим другим… Но…

– Может… мне дали услышать твои мысли?

По невидимому глазу проводу от одного телефона до другого пробежала сверкающая пауза.

– Ты вообще ходишь на прокаты фигуристок?

– Эм, да я была недавно с подругой.

– А то, что я сказал тебе… Разве у тебя нет таких мыслей?

– Олег, это что-то странное, но есть, да! Но мне не нравится, что кто-то залезает мне в голову.

– Как только мы с тобой поговорили, она пришла ко мне. Я думаю, это она мне показала твои мысли.

– Не знаю… Может, она так прощалась? Все это время я так часто видел ее во снах. Так часто думал о ней. Представлял ее живой. Я даже в Кате видел ее.

Постоянно.

– Не знаю. Но вчера в какой-то момент, когда я лежал на диване и смотрел на отсвет фонаря на дверце шкафа, я почувствовал, что она видела то же самое, но только с другой стороны реальности.

– Боже, это так ужасно! – прошептала Даша. – Возможно, она даже сама не поняла, что умерла и теперь может быть только твоим, Катиным или чьим-то еще сном.

– Сегодня мне снилось, как наш дом рушится и, когда происходит последнее падение остова, она успевает лишь выкрикнуть мое имя, а потом растворяется в дымке рассвета.

О чем это, Даш, ну… на психологическом?

– Ты и сам все понимаешь, Олеж…

Из-за широкой белой чаши с красно-оранжевыми кудрявыми цветами, украшающей крыльцо полицейского отделения, показалась голова Кольцова. Капитан расставил в стороны руки и кивнул Олегу, мол, что там сидишь в своем старом корыте – пошли давай.

– Слушай, Даш, мне пора идти… – промямлил Олег. Мысль, которую он хотел сказать, куда-то улетучилась.