Филькина круча

– Пройти дай! – не отвечая на зубоскальство вихрастого, Реутов с силой отодвинул его здоровенной рукой в сторону и пошел дальше по коридору. Толик с Пахой не стали задерживаться у кабинета литературы и поскорее догнали Реутова.

– На улице договорим, – крикнул вдогонку вихрастый, обиженный толчком.

– Литру сначала сдай, даун, – ответил негромко, будто бы сам себе, Паха, ускоряя шаг.

– Че ты там сказал, щуплый? – визг вихрастого заполнил весь коридор. – Сюда иди!

Не успел Паха спрятаться за спинами Реутова и Толика, как почувствовал на шее крепкую удавку – вихрастый налетел на него сверху, хватая за горло правой рукой.

Паха не мог вдохнуть, горло пережало, из глаз брызнули слезы. Все, что он мог, – это мычать. Санька тут же скинул рюкзак и, подскочив к вихрастому, одним ударом пробил ему корпус. Вихрастый заскулил, отпуская Паху. В следующее мгновение кулак лупоглазого верзилы уже летел в лицо Саньки.

– Все, все, хватит! – заорал Толик, подбегая к сцепившимся парням.

Кое-как растащили их.

– Да ты че, Витян, хорош! – друзья держали под локти раскрасневшегося вихрастого, который все норовил вырваться. Паха лежал на полу и тер шею. По его виду было трудно понять, действительно ли ему все еще плохо или он уже просто исподтишка наблюдает за всей этой стычкой.

– Что здесь происходит? – Дверь кабинета литературы резко открылась – Алиса Федоровна строго оглядела столпившихся ребят. Пальцем она придерживала нужную страницу в томике Лермонтова.

Вихрастый и компания похватали свои вещи и, все еще громко что-то выясняя друг у друга, прошли мимо учительницы в кабинет.

– Ребят, ну вы-то… – Алиса Федоровна бросила на черепашью троицу изумленный взгляд, но, не договорив, покачала головой и закрыла за собой дверь.

– А круто ты его отделал, Сань! – уже совсем придя в себя, хохотнул Паха.

– Да вставай уже, – недовольно пробурчал Толик.

Реутов молча собирал рассыпавшиеся из рюкзака тетради и ручки. Под его левым глазом наливался свежий фингал.

– Ну правда, Сань, за дело он получил. Нечего было фигню гнать, да?

– Да! – гаркнул Реутов. Он резко подскочил к Пахе, схватил его за грудки и с силой встряхнул. – Нечего было фигню гнать!

Паха с ужасом вытаращился на Саньку. Глаза здоровяка пылали гневом, на щеках играли желваки, губы напряженно растянулись.