Филькина круча

Толик, прямо как в детстве, собирался усесться на насыпь, укрытую снегом, чтобы полюбоваться видом озера, но, хмуро оглядев свои недешевые вельветовые брюки, передумал. Он поправил кашне, достал из внутреннего кармана куртки телефон и посмотрел на время. В гостиницу возвращаться еще не хотелось. В животе заурчало. Голый чай из директорского кабинета уже давно покинул желудок. Надо бы забежать в магазин, взять чего-нибудь перекусить, а потом поехать в центр города: нормально поесть, купить сувениры и подарки перед завтрашним вылетом, да просто погулять.

За спиной просигналила машина, Толик обернулся: какой-то охламон на двенашке чуть не сбил переходящую по переходу Анюту. Точно! Рабочий день же закончен. Темноглазая брюнетка вдруг среди деревьев поймала его взгляд. Она немного замедлила шаг и помахала ему. Толик помахал ей в ответ. Анюта улыбнулась, поправила лямку сумки, но не увидев никакой дальнейшей заинтересованности в своей персоне, заторопилась дальше. Толик был уверен, что Анюта спешила домой, к семье, или по другим важным, нужным делам.

«А все же красотка! – подумал он. – Преданна ли ты своему рыцарю?»

Толик поднял голову. Сквозь серую паутину ветвей он смотрел ввысь, на набирающее черничный оттенок небо, и ему казалось, что оно теперь совсем не такое, каким было прежде, но что оно, как и тогда, таило в себе что-то новое и ошеломляющее, для чего он все еще не мог подобрать слов.

После стычки в школе Толик, Санька и Паха собирались немного подготовиться к экзамену по русскому языку, а вечером прошвырнуться по району.

О том, что некоторые конспекты Толик решил взять у Наташи, он никому не сказал. Реутов бы начал ревновать и злиться, а Паха вообще о ней слышать ничего не хотел. Сам же Толик не испытывал к Наташе негативных чувств и даже вполне хорошо общался как с ней, так и с ее мамой Алисой Федоровной. Толик без каких-либо проблем мог попросить у Наташи недостающие записи по темам, которые он пропустил по болезни. Он даже сам собрался к ней забежать за тетрадкой, но она наотрез отказалась, сославшись на то, что они с Реутовым все равно хотели вечером гулять. Так и порешили, что сначала она забежит к Толику и отдаст ему тетрадь, а потом зайдет за своим Санькой.

Толик прислонил руку к домику кручи. Закрыл глаза. Холодные доски были равнодушны к его прикосновению. С дороги донесся визг тормозов, а следом – злые голоса переругивающихся мужиков. В голове закрутилась картина того дня.