Филькина круча

Он не переходил грань дружеского общения, да и до дружеского, честно говоря, оно мало дотягивало. Ему было просто приятно с ней разговаривать. Причем не на ее сеансах – она как-то обмолвилась, что работает психологом, – а так, как говорят два совершенно незнакомых человека, которых свел необычный случай и которым от нервного перевозбуждения хочется рассказать другому самое сокровенное, что не осмеливаешься вытащить при родных или друзьях. Может, как раз это отсутствие социальных связей и вытекающих из них ожиданий от собеседника рождало в них подлинную близость? Близость, которая не подвергнется ничему болезненно-удушающему в будущем, а потому приобретает особый, наиболее глубокий характер.

С таким человеком можно говорить совсем как со священником. И поскольку ты не сблизишься с ним в реальной жизни, то сильнее обнажаешься перед ним в моменте, ибо ваша близость здесь и сейчас свята, и вы образуете одно на двоих.

Ему до безумия хотелось, чтобы рядом сейчас оказался кто-то, с кем не нужно было притворяться, и она подходила.

Случайная знакомая. Несколько лет назад она нашла на улице женщину, страдающую деменцией, и привела ее к ним в отделение полиции, чтобы отыскать родственников потеряшки. Ничего особенного тогда не произошло, это была обычная встреча, как и со многими другими. Но отчего-то он с одного раза запомнил номер ее телефона, который она дала ему так, на всякий случай. Одиннадцать цифр свободно перекатывались в голове. Его могли разбудить среди ночи, и он бы без запинки произнес их. Но он никогда не набирал эти цифры на телефоне. Касался кончиками пальцев клавиш, но не нажимал.

Они с ней иногда… нет, не встречались, это неверное слово. Пересекались. В кино, пока пробирались к своим местам на разных рядах, на рынке, на почте или в поликлинике. И всегда им удавалось в эти несколько мгновений не просто перекинуться парой фраз, а сказать что-то очень важное и глубоко волнующее.

Он всегда начинал невзначай с самой глубокой мысли, которая у него только отыскивалась в закромах мозга, а она отвечала так легко и просто, как будто с каждым встречным говорила о снах, космосе или переселении душ.

Эти разговоры были похожи на внезапный ливень, заставший прохожих прямо посреди улицы в июльскую жару. Когда от крупных разящих капель хочется не прятаться, а, наоборот, подставлять им лицо и каждой клеточкой кожи впитывать желанную живительную свежесть. Но это безумство всегда быстро проходит.