Финита ля комедиа

— А че рассказывать? — посмотрел на него с недоумением швейцар, но кредитка мигом исчезла у него в кармане.

— Обо всем по порядку, — Тартищев взял со стола стакан, посмотрел его на свет, подышал в него и протер носовым платком. Затем потянулся за графином и, плеснув в стакан воды, медленно ее выпил.

Швейцар мрачно смотрел на него.

— Что я такого сделал? Пива купил, думал, выпью просто за то, что день хороший! Нет, надо было вам нарисоваться.

— Служба такая, сударь мой, — произнес добродушно Тартищев. — Мы ведь как тот чирьяк на заднице.

Всегда не ко времени выскакиваем и там, где нас вовсе не ждут. — И уже строго приказал:

— Рассказывай, сколько тебе газетчик платит, чтобы за невестой его приглядывал?

— Когда как, — опять уклонился от ответа Фока, — не обижает.

— Вот видишь, не обижает, — сказал назидательно Тартищев и погрозил швейцару пальцем, — так почему ж ты, песья морда, подводишь его? Пиво пьешь и песни бормочешь, а в это время барышню чуть жизни не лишили! Или, скажешь, не знаешь про это?

Фока вскочил на ноги.

Лицо его побледнело, а маленькие глазки под редкими бровями испуганно забегали.

— Кому нужно ее убивать? Среди бела дня?

— Ты у меня спрашиваешь? — поинтересовался Тартищев и с силой опустил стакан на стол. — Нет, это я у тебя должен спросить, почему швейцар допускает, чтобы в дом беспрепятственно проникали всякие темные личности? Он, видите ли, пиво пьет, а в этот момент девчонку гирькой по голове чуть не ухайдакали. Ты, вражье семя, даже нас с Желтовским не заметил, когда мы вошли!

— Меня Кешка про вас предупредил, — Фока опустил голову.

— И того лучше! Ты — швейцар, а не поинтересовался даже, по какой такой надобности сам начальник сыскной полиции в твоем вертепе появился. Ты ж поперед меня должен бежать и пылинки разгонять. Вместо этого я вынужден лично обходить номера и искать свидетелей преступления. Говори, кто тебе пиво поставил, чтобы ты под ногами не шмыгал?

— Да мужик этот, — Фока растерянно посмотрел на Тартищева и потер ладонью обширную плешь на голове.

 — Пришел, говорит: хочешь пива? Кто ж не хочет? Он достал три бутылки из саквояжа и говорит: вернусь — еще три получишь. Вот и все.

— Он сказал, откуда вернется?

— Нет, просто сказал, что к певичке идет. А про Наташку и речи не было.

— Да у нас одна всего! Люська! Я и подумал, что к ней. — И повторил опять:

— Про Наташку и речи не было.

— Обыкновенно! Пальто короткое, котелок. В руках саквояж такой, знаете, с которым доктора ходят, и все.