Когда проходит вся официальная часть и начинаются танцы, я хватаю Глеба за руку:
– Идешь?
– Нет, Винни, это без меня.
Я морщусь:
– Мне не нравится это прозвище.
– Извини. Но я не танцую.
– Ой, ну и сиди, бука.
Я вскакиваю и жестом зову Яну с собой. Она улыбается, шепчет что-то Валентину на ухо и идет за мной. Мы с ней от души танцуем подо все. Диджей прощупывает публику, но мы поддерживаем любой его трек.
Когда начинает играть Люся Чеботина, я смеюсь, не в силах сдержаться. И поворачиваюсь к Глебу.
Он и так все это время наблюдает за мной, стоя у бара, где делают коктейли. Но сейчас настороженность на его лице сменяется широкой улыбкой. Я маню его к себе пальцем, пританцовывая. Он отрицательно качает головой. Я прикрываю глаза и медленно двигаюсь под музыку. Поднимаю руки вверх и плавно покачиваюсь из стороны в сторону, затем опускаю ладони, веду ими по своей шее и ниже, задевая вырез платья. Глеб со стуком ставит свой бокал на стойку и движется ко мне. Я смеюсь. Попался!"
"Изображаю, будто закидываю удочку и подтягиваю его к себе.
Глеб делает вид, что неведомая сила тянет его вперед. И мы начинаем дурачиться. Он смешно двигает бедрами, нацепив на нос солнечные очки, которые сегодня раздавали как сувениры. Я надуваю губы и дергаю плечами в ответ. Мы смеемся, и Глеб приближается ко мне вплотную. Я замираю, глядя в его гипнотические голубые глаза. Но тут трек меняется, и он резко разворачивается, возвращаясь обратно к стойке.
Я запрещаю себе расстраиваться.
Хватаю Яну за руку, и мы снова танцуем с ней вдвоем. Она сегодня находит во мне утешение, а я в ней старшую сестру. Через пару песен я наконец немного устаю и собираюсь пойти посидеть. Но лиричные аккорды и голос ведущего говорят о том, что это медленный танец. Я неловко замираю. Не хочу этого, но смотрю на Глеба. Он стоит, сжав зубы, лицо кажется ожесточенным.
Он не собирается меня приглашать? Тогда стоять посередине танцпола просто глупо. Я хмурюсь и иду к нашему столу, чтобы присесть.
Разочарование затапливает меня до самой макушки.
Передо мной возникает Андрей:
– Можно тебя пригласить?
Я мычу что-то невразумительное, снова оборачиваясь на Глеба. Это просто несправедливо!
И тогда мой ледяной мальчик наконец отмирает и решительно пересекает зал. Берет меня за руку и, не говоря ни слова, ведет за собой. Конечно, я иду за ним, как и всегда, но успеваю бросить извиняющийся взгляд на Андрея, потому что мне неловко.
