"
"Встал Великий Стратег и неспешно начал речь:
— Прошло ровно двадцать четыре года с того дня, как уважаемый всеми нами Первый Маг предсказал нам беду, а сам исчез. За это время не было от него никаких вестей, и даже слух о нем не достигал наших границ. Однако случилось все в точности так, как он предсказал, и вот пришло время и нам исполнить предначертанное. Выросло шестеро королевских детей, принцев и принцесс, сильных и властных, владеющих тайным знанием и древней мудростью. Лучшие маги и воители все эти годы готовили их к бою — и нам не стыдно за своих учеников.
Пора снаряжать их в поход…
— Постой, но у меня семеро детей, — прервал Великого Стратега король.
— Нет смысла беспокоить вашего старшего сына, — решительно возразил Великий Стратег, — он не создан для военных действий. Ему лучше остаться в городе… — Помедлив, он добавил: — Не стоит отягощать отряд бесполезными людьми. Если помните, Первый Маг ничего не говорил о численности отряда — он не уточнял, все ли дети короля должны войти в него.
На мой взгляд, руководствоваться в этом вопросе следует все-таки здравым смыслом…
Я молчал — я знал, что спорить бессмысленно. Я чувствовал (зная то, что я знаю, это было не трудно), что Верховный Стратег выражал общее мнение: мнение всех магов и мудрецов Совета, мнение всех моих братьев и сестер. И только отец мой, движимый то ли ощущением высшей мудрости, ныне почти забытой, то ли простой отеческой любовью к первенцу, пытался меня защитить:
— Но ведь именно он получил из рук Первого Мага перстень, носящий имя Сердце Мира, и хранил его все эти годы.
Этот перстень должен освятить предстоящий бой и помочь одержать победу…
— Мы все, — Великий Стратег картинно обвел рукою весь зал и чуть наклонил голову, — премного благодарны ему за то, что он сохранил эту реликвию, этот, так сказать, символ… Но теперь пришли другие времена, и он должен передать перстень Эглю — младший брат подготовлен лучше всех. Он умеет больше всех, он первый среди них — он должен стать в этом бою главным…
Никто ему не возразил — да и мог ли кто возражать? Действительно, трудно найти человека, подходящего для боя лучше, чем Эгль.
За это Великий Стратег его так и любил — больше всех своих учеников. Любовь эта была взаимной, и Стратег это знал. Великий Стратег… Он действительно был великим стратегом — уже тогда он думал о том, что будет, когда отряд вернется из похода, когда умрет наш отец и встанет вопрос о престолонаследии… Я об этом не думал — не хотел. Потому и молчал.
