Сошел Черт с автобуса на нашей районной автостанции, воротник пальтишка своего поправил, от ветра ледяного спасаясь, оглянулся да и понял: плохо!"
"А надо сказать, что пострадал Черт аккурат из-за Жан-Поля Сартра, философа французского — того, что экзистенцию выдумал. Выпала Черту служба в самом городе Париже. Не из самых худших служба. Это лишь показаться может, что нашему православному черту в заморской земле делать нечего. Совсем даже не так, напротив. Тогда в Париже православных собралось, что душ грешных в Пекле.
Известное дело: паны да подпанки от беды подальше из России подались, а с ним и просто люд случайный толпой немалой. И все злые, все голодные, все друг к другу хуже, чем черт к черту. Собирай души грешные, не наклоняйся даже! Так что Черт наш сыром полтавским в масле катался, на серебре ел да премии каждый квартал из Пекла получал. А вот взяли — и выгнали!
Сартра этого Черт на Монпарнасе встретил, в шинке тамошнем, что у них, французов, «кафе» именуется.
Сели за стол, абсента зеленого выпили, словцом перекинулись, снова выпили — уже до изумления. Вот и понравились один другому, общаться принялись. В том тоже беды не было бы, потому как по Сартру давно свои, французские, черти плакали, но только охмурил философ иноземный нашего Черта.
— Растолкуй мне, пане Сартр, что есть твоя экзистенция? — спросит бывало у него Черт. А тот и рад, ему бы только про экзистенцию и толковать.
Объясняет Жан-Поль Сартр приятелю своему новому, чего он там выдумал, а тот кивает, слушает внимательно. Но вот лихо! О делах подобных они под абсент зеленый толковали, потому что без абсента мысли философские никак не рождаются. А где абсент, там граппа итальянская, где граппа, там и горилка родимая. И не понял Черт из всех пояснений почти ничего. Почти, потому как одну мысль Сартрову все же ухватил.
— Что ни твори — добро ли, зло — разницы никакой нет, — повторял поутру Черт, кофе черный с граппой смешивая (и этому Сартр его обучил!).
— А разницы нет, потому как добро абсолютным не бывает, значит, для кого оно добро, а для кого — совсем наоборот. И со злом такая же история.
Допивал Черт кофе с граппой, заваривал по новой.
— А если так, что толку в моей чертячьей службе? Вот, к примеру, приказано мне зло творить, православный люд смущать да искушать.
