Воистину мудр Повелитель, сказавший в начале времен: ""Одна голова — хорошо, а две — лучше"".
* * *Джеттар не стал возвращаться в свое урочище, а уснул там, где кончился бой, на бывшей земле Ниа-на-Марха. Облететь ее всю и назвать своей он не успел, а наутро его опередили.
— Это — та… ну, та… — Тар внезапно запутался в собственном языке.
— Нет, мы дрались из-за другой, — ответил Джет. — Эту прежде не видел.
Сколь бы велика и сильна ни была драконна, ее всегда можно отличить даже издали. Тело стройнее и голова меньше, крылья шире и так тонки, что сквозят на солнце, а хвост длиннее.
— Новая соседка, — Джет облизнулся.
— Она похожа на небесную реку. Как жемчужная река, что поднялась в небо и отразила его всей своей ширью и глубью…
— Что?! — Синие глаза Джета поднялись выше лба, уподобив его речному ящеру крокодилу. Восторг Младшего преломился в нем диким хохотом, когда несуразные слова достигли его слуха. Небесная река — ну и дела, клянусь Единым! О реках и драконнах Тар знал из песен, но никогда не видал реки шире собственной лапы.
А драконну и вовсе видел впервые.
— Я хотел сказать… что цвет ее чешуи… ну, красив.
— Красив, — согласился Джет. Он уже понял, в какую ловушку заведет его неискушенность Младшего, понял и то, что едва ли сможет противостоять. Сердце Джеттара билось все сильней, и каждый удар впускал в жилы новую порцию сладкой отравы. — А каков ее хвост? Не толст и не тонок — хорошо, верно, перевивать с таким хвостом свой.
— Перевивать?.. — Эта дерзкая мысль поразила Тара в самую душу. А Джет понял, что утрачивает власть над телом. Со всей очевидностью оно более не подчинялось ни одной из голов. Впрочем, кто посмеет сказать, что в кои-то веки отказаться от власти не приятно?!
А что потом, после… Что бы ни было — не так уж велика плата за счастье последних дней и за победу над Ниа-на-Мархом. В конечном итоге, ведь нельзя приобрести опыт иначе, нежели приобретая его…
* * *— Этого не может быть! — вскричал Тар.
— Ты смеешься надо мной!
— Нам не до смеха, — тихо сказал Джет, катая лапой яйцо. Кожура была мягкой, перламутровый шар переваливался по монетам без звука. Всего яиц было три. — Так заведено. Половину кладки она оставила нам, половину отложит в своем логове. Если только не обманула и не решила оказаться свободной в ущерб нам… Но если обманула, ей же будет хуже. А нам должно теперь присматривать за этими.
