Форк 1941

Конечно же, пропаганда оставалась пропагандой – не было кадров убитых наших бойцов и подобных вещей, но это была правильная пропаганда…

Даже верные слова от ведущего были вставлены – про то, что наши раненые и похоронки на погибших уже начинают прибывать и смотрящие сии кадры в кинозале их скоро сами увидят… священный гнев разожжётся и без них, но без агитпропа на войне – никак.

30-го июня, Лежнёва, ездившая по работе в Генштаб к Шапошникову, уловила момент, набралась смелости и, улучив момент, когда вблизи не было посторонних, тихо уточнила у него:

– Товарищ маршал Советского Союза, как там… на фронте?

Она поделилась позже с нами в отделе ответом.

– Маршал секунд пять внимательно на меня смотрел, а после выдал:

– В целом, фронт удержали. Отходим кое-где. Пока катастрофического ничего нет. Потери… большие, но и немцам крепко даём… лучше, чем в тот раз… а вообще, Света, у вас, в 8-м отделе, есть копия ежедневной сводки для высшего комсостава. По сведениям там о дислокации наших и немецких частей на линии фронта Вы сами можете понять обстановку…

– Это всё что он мне сказал – дополнила Лежнёва.

Подобное дорого стоит…

Даже по сравнению с «тем разом»… и по результатам боёв на границе стали заметны первые признаки существенных изменений в ходе истории. А затем, на фронте же «начавшейся снова» войны стало творится что-то совсем невероятное.

Особенно меня потряс размах танковых битв. Десяток мехкорпусов и отдельные танковые дивизии и бригады РККА, поддержанные массированными силами наших ВВС, нанесли свои, очевидно давно планировавшиеся контрудары в Прибалтике, Белоруссии и на западной Украине.

Глава 15. Гремя огнём, сверкая блеском стали…, а электровычислители и абвер своим чередом

Подобные магазины, как и ассортимент в них, и публика из числа обеспеченного «советского среднего класса»:-), посещавшая их, остались летом после начала войны такими же, как и до. Специфика подборки «около» и милитаристской литературы, попавшей со мной в 1940-й, добавляла лишь отрывочные сведения о жизни военного СССР за пределами того, что непосредственно имело отношение к ходу боевых действий, военному производству и фронтовым тяготам бойцов и командиров РККА, чьи воспоминания сохранились в некоторых мемуарах.

Поэтому я не знал, как с подобными заведениями было в «моём СССР» в 1941. Да и какой из них сейчас мой? Наверное, уже «этот». Того, что тихо по историческим меркам отправился в вечность на глазах моих будущих тогда совсем юных родителей, я лично не застал и дня.