Форк 1941

Так что… «мой СССР» – похоже, уже этот. В который я нечаянно буквально забрёл своими ногами из его правопреемника в 2018-м. Какая судьба ждёт здесь Союз, в свете того, что к повороту (только попытке?) на иной путь развития я приложил самое непосредственное участие, «сдавшись» правоохранительным органам СССР в первый же день провала через времена и Вселенные?

– …Преувеличивают, Михаил Аркадьевич…

– Не скажите, Семён Семёнович, другие времена настали.

Война у нас нынче с ними началась. Снова, как при царе мы с германцами воюем. А все надеялись, что договорились, что обойдётся. Но хуже будет, много в газетах пишут, как они себя ведут. Страны под их оккупацией стонут. Гестапо, опять же, жестокая организация.

– Вы сами таки посудите, Михаил Аркадьевич – что там, в Европе, под германцами происходит, мы толком не знаем.

А культурная нация не может быть подобной варварам. Все военные ужасы, разрушения, бомбёжки, согласитесь, это одно. А там, куда германцы пришли, они наводят свой жесткий порядок и заставляют всех покориться. Для нас хорошо, что руководство к англичанам и в америку обращается. Только вместе с союзниками мы одолеем германцев. Не зря в ту войну царская Россия в Антанте состояла. Советская власть хорошо знает, с кем союз надо снова заключать, а то одни против немецкого порядка и техники их не сдюжим.

Вроде бы мои толерантность и уважение к свободе мнений не протестует от граничащих по меркам 1941-го с «пораженчеством» и «преклонением перед миром капитала» подслушанным словам. Но чего то у меня от слов про «культурную нацию» всё равно бомбить начинает.

А уж у Гордова и Шалимова, стоящих со мной в маленькой очереди призатариться на отдел за счёт попаданца, щедрого на совдензнаки (по причине «некуда особо тратить зарплату по контракту») местными вкусняшками по коммерческим ценам в выходной день, наверное то, как колбасит внутри.