Или не может вспомнить события… Немного ходит. Можно сказать, она пережила инсульт. И последствия соответствующие. Но самое главное, она жива и будет жить! Она видит, слышит, речь не утеряна. Это самое главное, да! - На первый взгляд всё достаточно неплохо при тех рисках, которые были. Она молода! Должна восстановиться. - Я могу с ней поговорить? - Распоряжусь, чтобы Вас пропустили. Встаю на подкашивающихся ногах. У нас есть завтра. Теперь у нас есть завтра! - Матвей… она может вас не узнать. - Что? - Как долго вы знакомы? - Не долго.
- Она может вас не вспомнить. Так бывает. Медсестра дает мне белый короткий халат и куда-то ведет. Она может меня не вспомнить. Ну и что? Она жива. Она в безопасности. Она будет в порядке. И если память обо мне – цена… Но очень больно от мысли, что она может не вспомнить все, что между нами было. Останавливаемся перед палатой. Я смотрю на нее через прозрачную дверь. Теона. Она сидит на кровати. Безэмоционально смотрит в окно. Я вижу ее профиль. Вдоль виска, уходящая за ушко широкая выбритая полоса на треть головы.
И было бы даже стильно и по-своему привлекательно, если бы не полоса белого пластыря на ней. Вдыхаю поглубже открываю дверь. Она не реагирует, головы не поворачивает. И я беру стул, ставлю перед ней и сажусь на против. - Привет. Эмоций или узнавания на ее лице я не вижу. Заторможено хмурится. - При-вет. - Тея, ты меня помнишь? - Помню, - прищуривается она, словно пытаясь вспомнить сон. Это не слишком вдохновляет. Ведь, я не знаю кого она сейчас видит во мне – меня или Игоря.
- Как меня зовут? Долго хмурится. Губы несколько раз вздрагивают. Глаза сонно моргают. - Сталкер. - Матвей, - улыбаюсь я ей. - Матвей, - -кивает. - А что ты помнишь? - Наш портрет. Углем. Торт, - чуть заметно вздрагивают в улыбке ее губы. – Бассейн. Колечко. Прикасается пальчиками к своему безымянному. С облегчением беру ее за руку. Она смотрит на наши руки, сжимая мои пальцы. Ведет по ладони. - Не чувствую здесь. Массирую ее ладошку. - Всё восстановится.
Мы пройдем реабилитацию. Бросаю взгляд на пластырь на голове. Она отводит сонные глаза. - Некрасивая? - Боже мой! – срывает меня. – Ты живая!! Ты живая! У нас есть завтра! Нет ничего и никого тебя красивее! - Я такая… - опять заторможено и медленно. – Отупе-вшая. Всё как сон. Кошмар. Ничего не пони-маю. Страшно засы-пать. - Иди ко мне! – пересаживаюсь к ней на кровать, обнимаю, укачиваю. Внутри все расслабляется, и я словно пьяный. – Поспи...
