Формула преступления

— Да кто же его знает! — просиял Данила. — Музыкант и музыкант. Пианины при них не было. Я спросил, он ответил, добрый человек.

Данило сообщил: прибыл полпервого, но когда ушел — не знает. Поручено следить за приходящим, а уж сколько гостят — не его дело.

— Как выглядел музыкант?

— Обычно выглядел: мужчина, прилично одетый, вот как вы, только солидный. Обходительный.

— А лицо какое? Особенности? Рост?

— Этого не приметил. А рост… Нет, повыше вас будет…

— Больше никого не было?

— Как есть: ни единой души.

— А вы, любезный, когда заступили вчера на службу?

Легкое облачко нашло на счастливое лицо дворника, но тут же спорхнуло:

— Как полагается: еще семи не пробило — уже у ворот.

Быть может, природная хитрость помогала ему облапошить доверчивых жильцов на гривенник или полтинник, но с сыскной полицией этот фокус не прошел. Родиону подсказывала сама логика. А она заявила: врет, как дворник. Дрыхнул небось Данила до девяти, а то и до десяти. Суббота как-никак.

Покинув художественный дом, Ванзаров замер посреди Гороховой как громом пораженный.

В этот страшный миг открылась ему не тайна преступления, а истина куда страшнее. Он вспомнил, что натворил. Перед глазами встала картина: тетка Маша сначала ищет любимого племянника, затем, потеряв терпение, удрученная, возвращается домой. А там… Не хотелось думать, что ждет его при встрече с матушкой, которую никак не миновать. Он и это отлично знал, что ждет. Как назло — опять грех теткозабывательства. И ведь не поверит она, что все вышло случайно.

Отчаяние потерянных обедов придало силу. До сего момента он еще подумывал, не наплевать ли на любопытство, то есть попросту отправиться отдыхать, а не заниматься глупыми поисками. В самом деле: государственный чиновник, неприлично бегать по частным поручениям. Но забытая тетка сожгла мосты. Обедов теперь не видать, головомойка — обеспечена. Так почему не взять реванш на убийце? Победить этаким легким дуновением гения. А? Отчего бы не попробовать!..

Как порой извилисты пути к истине.

Исполненный решимости, Ванзаров отправился в «Вену», благо пешком идти всего два квартала.

А по дороге вступил в словесную перепалку с логикой. Родион сложил цепочку: важно понять не кто убил, а куда делась картина. Найти картину — это понять, кто убил. Такой вот кульбит. А перед этим другая задачка: картина немаленькая, как же ее из дома вынесли?

Есть два способа: вырезать холст или утащить целиком. Но пустого подрамника нигде не обнаружено. Значит, вор вынес картину целой.