Формула преступления

Картина и так ему достанется, он ее ни за что не отдаст. Остальному мусору дорога на помойку.

Кажется, переживания о брате на этом были исчерпаны. Не простившись, Сергей Николаевич тихонько затворил дверь. Оставалось только поймать извозчика и вернуться на Гороховую.

Что подумал дворник при новом появлении Ванзарова, осталось целиком неизвестно. А спросить его, отчего о визите Гайдова-младшего в его наблюдениях не нашлось места, не представлялось возможным. Обняв метелку, Данила общался с космосом. Сами понимаете, дело-то под вечер…

Взбежав по крутой лестнице, Родион приложил ухо к облезлой двери, прислушался и, убедившись наверняка, затарабанил.

В квартире притихли. Тогда он во все горло сообщил о приходе полиции и потребовал отпирать немедленно, иначе дверь взломают. И хоть он был один, угроза во множественном числе подействовала. Замочек пискнул, раскрывая щелочку. По-хозяйски отворив, Ванзаров шагнул и чуть не снес фигуру в одних подштанниках.

Не в пример друзьям, Коля Софрониди не имел завитков или хохолков.

Отсутствие изящных локонов природа и греческие предки восполнили непомерным ростом с выдающейся худобой. Над Ванзаровым он завис, как засохшая осина, в тени которой можно отдохнуть. Лицо его не годилось для богемы, а подошло бы рыбаку или плотнику, что служило причиной вечных насмешек. Циклопический нос чуть не касался верхней губы, казалось, будто Коля все время дует себе под нос. Уж такой привлекательный нос, не обойтись одним словом. В глазах его гречески-черных застыл даже не испуг, а паника. Единственный полицейский множился до того, что разросся до легиона.

— А-а-а? — издал Коля человекоподобный звук.

Осмотрев раскрытые чемоданы и комки одежды, словно обыск прошел, Родион многозначительно нахмурился:

— Так-так, господин Софрониди. В дорогу собираетесь. Или вернее — в побег. Далеко путь держите?

В ответ промычали что-то невнятное.

— Я и сам вижу: хотите скрыться. Чтобы и следов не нашли. Это глупо. Полиция везде сыщет, куда бы ни сбежали. Как хотели исчезнуть: на пароходе, поездом или так, на попутной телеге? Ничего из этого не выйдет.

Не подумали, что везде или жандармы, или полиция. С такой приметной внешностью скрыться невозможно. Любой филер опознает. Это конец, Софрониди. Отбегались, теперь сознавайтесь.

Коля зашатался, как подрубленное деревце, и сел прямо на пол, вытянув голые пятки, а голову обхватив, как спелый арбуз. И все равно несильно уменьшился.

— О-о-ох, — раздался краткий, но жалобный стон.