Формула преступления

Схватил подушку, уткнул ствол и давай угрожать! А тут палец соскользнул на курок, и готово дело… Случайность… И что вам не нравится?

— Только логика, Иван Васильевич. Что касается случайного выстрела — не похоже. Даже если палец соскользнет — ничего не получится. Взвод курка у этой модели тугой, с запасным ходом для предохранения. Револьвер стреляет так шумно, что крохотная подушка не спасет. Но убийца ее использует. Причем пристраивает к животу. Если бы стрелял в голову, тогда понятно: защищался от брызнувшего мозга… Извините… Но выстрел-то в сердце.

Барышню куда проще пугать, наставив ствол в лицо. Только в этом случае подушка опять-таки бесполезна… Как думаете?

— Я же говорю: дилетант! Не знал, что из такой раны кровь хлестать не будет. Чистоплотный, вот и хотел предохраниться. Чтоб, значит, пятен на костюме не осталось.

— Вот видите! Сначала подумайте, а уж потом лезьте со своими рассуждениями… Эх, молодежь…

— Но как тогда объяснить, что думочка лежит рядом с барышней, а не отброшена в сторону? Убийца действует странно: выстрелил и положил подушку на диван, а пистолет бросил у печки.

Для чего? В чем тут смысл? Даже в безумии должна быть последовательность, безумная, но все же. А тут — совершенно противоречивые поступки.

Иван Васильевич хотел ответить с ходу, хлестко и умно, но только не нашел подходящих слов. Потом еще не нашел, и еще, пока, наконец, совсем не растерялся. Логика юнца противной занозой разодрала такое простое и понятное дело. Ох уж эти брызнувшие мозги, обгоревшие подушки и все такое.

Было и обидно, и противно.

— Знаете что, Ванзаров… — чиновник разозлился окончательно и даже отвернулся.

— Когда наступила смерть? — спросил Родион.

— Откуда мне знать! Доктор Белкин в участке сидит, чай с коньячком кушает и выезжать на мороз, видите ли, не желает… Я один кручусь. А еще вы со своими вопросами лезете… Час назад горничная в участок прибежала… Я ее в комнате соседней посадил. Желаете выяснять — милости прошу!

Разуваев сорвался на крик, так досадил ему мальчишка.

А негодник и не думал сбавлять обороты, насел пуще прежнего:

— Я вот все думаю и не могу понять…

— Отчего вы решили, что приходил именно любовник?

— В комнате нет никаких следов дружеского визита или застолья: ни бутылок, ни приготовленного стола или блюд, ни цветов. Да что там — даже рождественской елки не имеется. Не говоря уже о подарках. Кажется, жертва не собиралась вовсе принимать гостей, судя по скромному платью.