Формула преступления

А Родион — молодец!

Наш герой и дальше готов был проклинать себя, сыпля жалобами и стонами, не хуже героя древнегреческой трагедии, недаром штудировал их в оригинале, но посиневшие от мороза физиономии городовых с налетом инея и тихой ненависти к мальчишке-сопляку требовали немедленных действий.

— Дело я себе взял уж больно сложное, боюсь, участку не справиться, захотелось на праздниках маленько размяться… — оправдался он, стараясь на глазах превратиться из растерянного юнца в сурового следователя.

Чудо обращения что-то запаздывало. Широкоплечие мужики взирали с откровенным сомнением. Если не сказать — презрением. Дескать, куда тебе, воробышку упитанному, ну, попрыгай, коли власть имеешь, наше дело маленькое, а так — все про тебя знаем, и как тебя старина Разуваев обул, знаем. Нечего нам тут сказки втирать. Или что там вертится в голове городового, когда начальство не заслуживает уважения.

— Вот что, коллеги… — сказал Родион городовым. — Нечего на холоде мерзнуть, никакой толпы нет и любопытных тоже.

Лучше не привлекать внимания, пока все тихо. Прошу в дом греться.

И широко распахнул дверь.

Городовые невольно переглянулись: не ослышались ли. Дело невиданное, чтобы чиновник городового «коллегой» назвал. Скорее от удивления, мужики покорно протопали внутрь, гремя ножнами сабель и коваными каблуками. В маленькой гостиной сразу стало тесно. А Ванзаров пошел еще дальше: разрешил рассаживаться и пообещал прислать озябшим постовым чаю.

Чем привел их в полный восторг умиления, от которого грубые сердца маленько оттаяли. Сам же отправился наверх начинать следствие с самого начала.

…— Эх, мне бы там посмотреть и пощупать, сразу бы указал, где собака зарыта!

— Аполлон Григорьевич! Ну что вы, в самом деле… Какая собака?! При чем тут собака?

— Нечего обижаться… Из души вырвалось…

— Да уже валяйте, Гривцов… Вот времена: старику Лебедеву рот затыкают… Все-все, молчу…

Госпожа Водянова снимала не самые роскошные, но удобные апартаменты.

За уютной гостиной с кафельной печкой, роковым диванчиком и набором необходимой мебели из миниатюрного столика, четверки стульев и буфета находилась крохотная спаленка. Большую часть ее занимала кровать с огромной периной, рядом — трильяж и стул. Платяной шкаф, хоть и узкий, оставлял пятачок свободного места. Полы устланы новыми, но недорогими коврами. Обои свежие, без жирных пятен и раздавленных клопов.