Формула преступления

— Маргарита Кунц, — ему протянули для поцелуя кисть, похожую на куриную лапку. — Сестра жены этого чудовища. Вы мне интересны…

— Что можете предложить, чего бы я не купил за деньги? — спросил Родион, наглым образом трогая ее пальцы.

Маргарита сощурила блеклые глазки:

— Об этом поговорим после… Вы мне нравитесь все больше, ценю такие натуры. А с виду такой пухля… Останетесь до понедельника?

— Очень не хотелось бы. Получу с Филиппа долг и сразу уеду, противно на дне рождения его сынка изнывать.

— Буду иметь в виду, — сказала Маргарита и ушла в дом.

Больше всего захотелось скинуть роскошный костюм, залезть в ванну и там долго тереться мылом с мочалкой. Или хоть в бане отлупить себя вениками. Многовато гадости налипло. Он не набрел еще ни на какие выводы, логика бурчала что-то невнятное, но в одном убедился наверняка: интуиция Сундукова не обманывает. И хоть предчувствия против правил лучшего сыщика, пардон, конечно, но тяжкий аромат преступления буквально пропитал дом. В самом деле, надо быть начеку.

Из глубин замка вырвался грохот рынды, каким сзывают на пожар или народную войну.

Но слуги мелькали своим чередом. Никаких признаков наступавшей опасности. Только возник дворецкий, спокойный, как труп, и величественно пригласил на ланч: все уже собрались, Филипп Филиппыч ожидает за столом. Оглушительный перезвон оказался ударом гонга, как и принято в настоящих английских замках.

Владелец рудников поспешил к семейной трапезе.

Стол накрыли в огромной столовой, стены которой подпирали новенькие рыцари в средневековых доспехах.

Хрустальная люстра свешивалась льдиной, грозя проломить стол, случись крюку сплоховать. Во главе застолья восседал Сундуков. На другом конце поместилось тишайшее существо, в котором внимательный глаз опознал безропотную супругу. По правую руку от хозяина нашлась милейшая тетушка с Алоизием. Слева — семейство Кряковых, рядом с которыми устроилась барышня Кунц. Как бы случайно, пустой стул оказался как раз подле нее.

— Без вас не начинаем, милейший Родион Георгиевич, — без тени вежливости напомнил Сундуков.

Не просто гость, но суровый кредитор, Ванзаров не стал путаться в извинениях, а молча занял предназначенное место. Маргарита наградила его томным, чего-то ожидающим взглядом. Прочие родственники, как по команде, заулыбались, выражая дружелюбие. Только Алоизий был чрезвычайно занят — он ковырял в носу. До полного состава семейства не хватало Альбертика и Лидочки. Наверно, детям за взрослым столом находиться не разрешалось.