Формула преступления

Официанты, они же слуги, разнесли густой мясной суп, от которого валил пряный аромат. В ранний ланч это блюдо явно не вписывалось. Но тут ведь не английский замок, отчего бы не поесть как следует. Сундуков провозгласил тост на удивление мелкой рюмкой за здоровье детей. Все покорно выпили и застучали ложками. Помня, что творит с сыскной полицией водка, Родион не стал выяснять, как ударяет она в голову золотопромышленникам, и пригубил осторожно. Зато налег на суп и начал присматриваться к сотрапезникам.

За столом царила тишина, довольно напряженная.

Алоизий и Семен честно уплетали суп, милая Дуся осторожно косилась на Родиона, Маргарита же откровенно его рассматривала. Только тетушка Настасья Мироновна пребывала в нирване, изучая что-то на люстре так внимательно, что ложка ее безвольно повисла.

Обед обещал пройти пресно, но тут Сундуков отпихнул тарелку:

— Вам, господин Ванзаров, когда были маленьким, на день рождения что дарили?

Следовало сообразить, из какой жизни выудить воспоминания. Тут нельзя оплошать.

Кто его знает, что дарят владельцам рудников в детстве. Родиону дарили все больше книжки.

— Так, всякую мелочь, — лениво ответил он. — Побрякушки золотые, малахиты всякие, кажется, часы с брильянтами. Уже не помню.

Не ожидая такого откровения, Филипп Филиппович несколько растерялся, но быстро сообразил, что может извлечь из такого признания свою выгоду:

— Вот это я понимаю. А знаете, что мои дорогие родственники презентовали Альбертику? Нет, послушайте, это интересно. Тетушка заготовила чрезвычайно нужный подарок: аквариум с черепахой.

А племянничек мой, такой умница, — деревянный паровозик. В холодную зиму вместо дров пойдет. Но уж милая свояченица и того хлеще: книжечку с картинками! Великолепно, не так ли? Детей нищих чиновников и то лучше радуют.

Трудно надавать пощечин стольким людям, не сходя с места. Но Сундукову удалось. Все, кто был за столом, не знали, куда глаза девать.

— Если подарок от души, цена не важна.

Такой открытый вызов Сундукову давно не бросали. Тряхнув головой, словно зубр перед атакой, Филипп залился гневным румянцем, грозившим лопнуть бешенством.

Неизвестно, чем бы кончилось застолье, но прямой взгляд юного промышленника осадил хозяина. Сундуков понял: они поменялись ролями, и теперь главный вовсе не он. Сдал назад, пробурчал что-то и принялся за суп. А Родион пожинал плоды победы благодарными взглядами. Маргарита, повернувшись к нему, шепнула:

— Я рада, что наши комнаты рядом.

Этому Ванзаров совсем не обрадовался.