В качестве Ла Перл Шарлотта стала известной и уважаемой – в основном, как ей казалось, из-за ее лояльности к покровителям. Маркиз Рэндольф тоже пользовался уважением в обществе, возможно – из-за его скрытности. Но вот если бы люди узнали его по-настоящему…
Закончив мемуары, Шарлотта сделала две копии. Одну отдала на хранение адвокату в Лондоне, другую – адвокату в Эдинбурге, а оригинал отправила Рэндольфу с краткой сопроводительной запиской.
«Если вы снова ко мне приблизитесь, этот текст увидит свет».
Ответ маркиза был столь же немногословным.
«Мадам, верните вещи, которые я вам дарил, и я буду считать нашу договоренность расторгнутой». Прочитав это послание, Шарлотта усмехнулась. «Очень похоже на Рэндольфа, – подумала она. – Главное – оставить последнее слово за собой. Он всегда должен быть победителем».
Шарлотта вспомнила «вещи», на которые он ссылался. Несколько безделушек, ничего дорогого. Подарки не очень-то щедрого мужчины… Торопясь сбежать из Лондона – от Рэндольфа, – Шарлотта продала все эти побрякушки и получила за них всего несколько фунтов.
Вложив деньги в конверт, она в ответ написала:
«Я их продала. Здесь сумма, которую я за них получила».
Отослав письмо, Шарлотта оборвала последнюю нить, связывавшую ее с маркизом, и почувствовала себя свободной.
Он думал, что победил, но она тоже чувствовала себя победительницей. Теперь, наконец-то успокоившись, она смогла продать свой дом в Мэйфере и за небольшую часть этой суммы, весьма приличной, купила в Эдинбурге двухэтажный каменный дом, очень даже неплохой.
При доме имелся сад, огороженный стеной; имелись также и комнаты для слуг. Шарлотте нравилось жить за пределами Англии, пусть даже недалеко от нее. Все в Эдинбурге вполне ее устраивало, и даже погода здесь не очень отличалась от той, к которой она привыкла.
Как только у нее появился постоянный адрес, она написала Баррет и попросила горничную вернуться из Йоркшира в Строфилд, в дом викария. Но горничная ответила, что преподобный и его жена уехали из Строфилда, поэтому она, Баррет, приедет к ней.
Значит, родители уехали из Строфилда и даже не сообщили ей об этом? Новость серьезно омрачила настроение Шарлотты. Разумеется, по Строфилду она совсем не скучала – разве только по торту с миндальной крошкой, – потому что никогда по-настоящему не чувствовала себя там своей. Но она никогда не думала, что ее старые и усталые родители уедут из Строфилда.
Шарлотта написала Стивену Лайлаку, чтобы хоть что-нибудь узнать о родителях.
