Когда же его улыбка поблекла и на лице появилось выражение неуверенности, он стал даже еще красивее.
– Мисс Перри… – Он поклонился. – Вы видите перед собой уже не «флотского рыцаря», а совершенно другого человека.
– Но почему… я его вижу? – в растерянности пробормотала Шарлотта. – И как вы меня нашли?
Бенедикт снова улыбнулся.
– Видите ли, после длительных переговоров в конце концов я отказался от звания «флотского рыцаря», и это означает, что я больше не могу жить в замке. Замок – это только звучало красиво, а в реальности там было не так уж хорошо.
– Да, конечно, но… – Шарлотта осеклась. Она прекрасно понимала, что отказ от звания «флотского рыцаря» лишил Бенедикта не только комнаты в Виндзорском замке, но также пенсии и половинного жалованья. То есть он остался совсем без средств.
– Что же касается того, как я вас нашел… Просто узнал, где вас искать, у ваших родителей. Я уехал из Строфилда вскоре после вас – как только они решили, куда именно отправятся.
– Понятно, – кивнула Шарлотта. Но понимала она далеко не все.
Не таким Бенедикт был человеком, чтобы явиться к ней в расчете на ее благотворительность. И потом, этот его элегантный сюртук… – Давайте, Фрост, выкладывайте. Как ваши дела?
С немного виноватым видом от ответил:
– Я сделал то… чего клялся никогда не делать. Но у меня имелась веская причина… Я продал свою рукопись Джорджу Питману, вернее – заплатил ему, чтобы он опубликовал ее на условиях комиссии. Питман разрекламировал мои писания как увлекательнейший из романов, и книга продается очень даже неплохо.
Я уже заработал несколько сот фунтов, и Питман просит меня написать продолжение.
– Но вы… – Шарлотта снова растерялась. – Вы же так упорно работали, и эта рукопись – ваша жизнь…
– Всего лишь небольшая ее часть. – Он показал большим и указательным пальцами, насколько малой была эта часть. – Так что я напишу еще кое-что… В любом случае от напечатанной книги гораздо больше пользы, чем от рукописи, просто занимавшей место в моем сундуке.
– А как ваша сестра?
– Я отправил ей половину денег, полученных от продажи книжного магазина.
Однако оказалось… – Бенедикт ухмыльнулся. – Оказалось, что Джорджетта сама о себе позаботилась. Когда же мы с ней встретились, она мне сообщила, что не брала ни фунта из моих денег, так как моя помощь ей уже не нужна. Но я ей напомнил, что эти деньги – наследство наших родителей, и сказал, что было бы несправедливо, если бы все отошло ко мне как к старшему. В конце концов она приняла деньги.
