Шарлотта спустилась к завтраку пораньше, чтобы ни с кем не встречаться, кроме горничной Баррет. А та, увидев на Шарлотте грубые ботинки на толстой подошве и платье с широкими рукавами (чтобы прятать нож), восприняла ее наряд как нечто само собой разумеющееся. Еще в те времена, когда они были девчонками, Баррет усвоила: не стоило задавать Шарлотте вопросы, потому что ответ мог быть и такой, какой не очень-то хочется услышать.
Ступая как можно осторожнее, Шарлотта взяла из их общей с Мэгги комнаты свой ужасный бархатный капор с вуалью и направилась к лестнице.
Вторая ступенька заскрипела под ее ногой, и она в досаде прикусила губу. Ей давно следовало бы запомнить скрипучую ступеньку, ведь еще девушкой-подростком она кралась по этой лестнице множество раз. Шарлотта осторожно ступила на следующую ступеньку.
– Уходите куда-то тайком, мисс Перри?
Она замерла на мгновение. Что ж, не стоило удивляться. Право же, не стоило. Но она все равно надеялась, что не столкнется с ним до выхода из дома.
– Доброе утро, мистер Фрост.
Но в моем уходе нет никакой тайны. Я – как открытая книга, – проговорила она, не оборачиваясь.
– О, да, вы же знаете, что я не могу читать книги. Но если вы собираетесь выйти из дома… Полагаю, что добродетельной молодой леди вроде вас нужен сопровождающий.
Шарлотта медленно повернулась и внимательно посмотрела на Фроста сквозь вуаль. Он стоял перед дверью своей комнаты. И сегодня на нем снова был форменный китель. Шарлотта невольно вздохнула. В голове у нее то и дело проносились два слова – «восхитительно» и «проклятие».
– Я не нуждаюсь в сопровождающем, – пробормотала она. И тут же про себя добавила: «К тому же я не добродетельная молодая леди».
Конечно, она была бы не прочь иметь компаньона в каких-нибудь своих делах – но только не в этом. Она не могла пригласить Фроста с собой. И, конечно же, не могла сказать, куда именно направлялась. «Мистер Фрост, вы не должны идти со мной, потому что мне нужно проверить места, где Эдвард Селвин когда-то прятал тайну нашей любовной связи и где, боюсь, он мог снова кое-что спрятать.
Дело в том, что он очень сентиментальный и очень внушаемый. И глаза у него – как у кошки. Ради моей дочери, хотя она никогда не должна об этом узнать, я должна убедиться, что он – не вор». Примерно так звучали бы ее объяснения.
– Вы действительно думаете, что вам не нужен сопровождающий? – с ироничной усмешкой спросил Бенедикт Фрост.
– Совершенно верно. Именно так я и думаю. Всего хорошего, мистер Фрост.
