– Как раз подходящего размера для того, чтобы вытолкнуть ключ из замка. – Снова усмехнувшись, он плавным движением сунул нож за голенище сапога.
Глядя на него, Шарлотта невольно облизала губы. А Фрост нащупал на полу ключ, поднял его и, выпрямившись, сказал:
– Ну, мисс Перри, что будем делать? Пойдем искать украденные монеты? Или сначала еще немного потолкаем друг друга? Меня вполне устраивают оба варианта.
«Меня бы они тоже могли устроить», – подумала Шарлотта. Она, казалось, в тысячный раз, снова поднялась на те несколько ступенек, на которые успела спуститься.
– Я намерена идти одна, – заявила она, приблизившись к нему.
Тут Фрост вдруг схватил ее за руки и аккуратно развернул – словно исполняя движение в контрдансе. Когда же она оказалась в комнате, он закрыл дверь, а сам остался снаружи.
Шарлотта с силой хлопнула по двери ладонью.
– Черт бы вас побрал, Фрост! Выпустите меня!
– Если вы меня заперли, это еще не означает, что я вас запер, – раздался из-за двери его звучный низкий голос.
– Единственный, кто удерживает вас в комнате, – это вы сами.
Шарлотта нажала на дверную ручку, и дверь открылась. Переступив порог, Шарлотта внимательно посмотрела на Бенедикта Фроста. Посмотрела не в глаза, куда обычно смотрят, чтобы понять истинные чувства человека; его-то глаза ничего не выражали, хотя оставались такими же темными и красивыми, как и всегда. Нет, вместо этого ей приходилось рассматривать черты его лица, а также… О, вот он снова скрестил на груди руки.
– Вы сердитесь, – догадалась Шарлотта. – Вам очень хорошо удается это скрывать, но вы действительно сердитесь. И причина тому – я?
– С моей стороны было бы не галантно ответить «да».
– Иными словами – я. – Шарлотта невольно вздохнула.
Он едва заметно улыбнулся и кивнул.
– Выходит, что так. Но я не вполне понимаю, мисс Перри, почему вы не желаете, чтобы я вас сопровождал. Боитесь, что я узнаю ваши секреты? Я ведь не способен увидеть даже собственную руку… Или вы просто думаете, что я буду вас задерживать?
Шарлотта отрицательно покачала головой, потом сообразила, что Фрост этого не видел.
Ей вдруг стало ужасно стыдно за свое поведение, и теперь она уже просто не знала, что сказать. А Бенедикт вновь заговорил:
– До того, как потерять зрение, я много чего повидал во флоте ее величества. Кое-что было прекрасно, но далеко не все. Война, например, – это кошмар. – Он повертел в пальцах ключ.
