— У вас и без этого хватает дел!
Следуя за своей неприступной хозяйкой, Фредерика задержалась на пороге, быстро огляделась и воскликнула:
— Какой чудесный ковер!
Маркиз, которому этот ковер казался ужасным, недоумевал, но тут же понял, что Фредерика сказала как раз то, что надо. Мисс Джадбрук, заважничав от удовольствия, сообщила, что его только месяц, как положили сюда, и почти добродушно пригласила Фредерику следовать за ней наверх.
Лорд, благоразумно оставшийся внизу, отправился на поиски своего верного слуги.
Он нашел Керри, приехавшего следом за экипажем в фаэтоне к помогающего работнику переносить багаж из коляски, также своего дворецкого, который преодолел весь этот путь на сиденье рядом с кучером, но не утратил своего достоинства, и теперь руководил разгрузкой багажа. Маркиз распорядился отправить экипаж в гостиницу «Сан», в Хемел-Хемпстед, которую рекомендовал ему доктор, поручил Нэппу договориться там о жилье, а Керри — ждать его в фаэтон, и вернулся в дом.
Вскоре Фредерика спустилась в гостиную.
Она отказалась от кресла, а села к столу, положив на него крепко стиснутые руки.
— Он еще спит, но беспокойно. Мне надо поскорее вернуться к нему, но прежде, скажите, прошу вас, кузен, что говорит доктор? Я вижу, что у Феликса жар, и представляю, какую ночь вы провели у его постели.
Она прочитала сомнение в его взгляде и спокойно добавила:
— Не бойтесь сказать мне правду! Меня все равно не проведете. — Она слабо улыбнулась, — Да и потом, это не в первый раз, когда один из братьев болен или попытался себя прикончить.
Так что говорите!
— Элкот говорит, что это ревматический приступ, — прямо сказал он.
Она кивнула.
— Я так боялась этого. С моей матерью такое было однажды. После этого она уже не могла полностью поправиться: сказалось на сердце. Я тогда была ребенком, но помню, как тяжело она была больна, а нужного ухода за ней не было. Я помню, что она все время вставала с постели, потому что плакал ребенок, — это, конечно, был Феликс.
Нет, с Феликсом такого не будет! Он гораздо крепче мамы, и медицина шагнула вперед. Я не буду отчаиваться, обещаю вам, так что не смотрите на меня так, будто вам сейчас придется откачивать меня!
— Я этого и не опасаюсь: вы слишком благоразумны! Если я выгляжу грустным, то из-за того, что представляю, какие изнурительные ночи вам предстоят. Хватит ли у вас сил?"
"— Спасибо! Я вовсе не такая уж бедняжка! Мне будет помогать Джессеми.
