Должна вам сказать, что ваша сестра — я имею в виду кузину Элизабет — такая же добрая, как вы! Сегодня утром она прислала Черис записку и предлагает ей пожить в вашем доме с ней, пока меня не будет, а также согласна проводить ее сегодня вечером на вечер к леди Каслрей. Черис отказалась, конечно, так как в этих обстоятельствах ей не стоит развлекаться, и потому я полагаюсь на Гарри. Знаете, он очень любит Черис и не позволит ей унывать.
Она встала.
— Мне надо идти. Пожалуйста, передайте Черис, когда приедете в Лондон, как здесь обстоят дела, и чтобы она не очень волновалась.
Я буду вам за это очень признательна!
— Я бы с удовольствием, но пока я не собираюсь возвращаться в Лондон. Все же не такой уж я отвратительный. Какая же вы недогадливая! Зачем же я тогда посылал за своим камердинером?
— Я не знала, что это ваш камердинер, думала, это кто-то вроде посыльного, и еще удивилась, зачем вы приставили его ко мне!
— Чего еще от вас ожидать? Вы глупы сверх всякой меры, Фредерика!
— Ну уж нет! Откуда мне знать, что вам может прийти в голову? — возразила она.
— Я еще не встречала такого экстравагантного джентльмена, как вы! Но зачем вам здесь оставаться! Вам нечего тут делать!
— Ошибаетесь. После таких волнений и стольких забот я совершенно измучен, и мне необходимо отдохнуть на природе несколько дней. Я поселюсь в гостинице Сан, в Хемел-Хемпстед, и умоляю, не спорьте со мной! Нет ничего утомительнее ненужных споров!
— Он взял ее за руку и пожал ее.
— Я ухожу, но скоро вернусь, — проследить, хорошо ли вы ухаживаете за моим подопечным!
Глава 23
Маркиз не появлялся на ферме Монкс почти до шести часов вечера.
За это время он освежил себя долгим сном, полностью сменил одежду и довольно сносно пообедал. После короткой беседы с обоими Джадбруками он поднялся в комнату Феликса и неслышно вошел. Хотя шторы были задернуты, не допуская сюда лучей заходящего солнца, он сразу заметил перемены. Комната была наполнена запахом, но не как раньше — нежилого помещения, а лаванды; когда же глаза его привыкли к полумраку, он увидел, что в комнате поставлена низенькая кровать, тяжелое одеяло было убрано с кушетки, и около Феликса стояла ширма, чтобы загораживать свет от масляной лампы, появившейся на столе.
Феликс спал неспокойно, постанывая и бормоча что-то, а Фредерика сидела в кресле, которое она переместила к окну. Увидев, кто вошел, она встала и как привидение двинулась к лорду, шепча:
— Не разбудите его!
Она вышла вместе с ним из комнаты и закрыла дверь.
